Онлайн книга «Не про Любовь!»
|
А дальше… Дальше пела на русском языке шансон. Дом словно замер, удивлённый и очарованный новыми, незнакомыми звуками. Голос певицы звучал низко и проникновенно, наполняя пространство эмоциями и глубиной. Каждый рыдающий аккорд гитары отзывался в сердцах слушателей, словно раненая душа, пытающаяся выразить свою боль. Старшая миссис Дэй, смахнув слезу, исчезла на кухне. Они никогда не знали, что музыка может быть такой. Её младшая дочь, стирая пыль с сервантов, растерянно озиралась на невскрытые послания. Мистер Холмс, замерев, слушал… то, как мелодия и слова песни создавали особую атмосферу. Все они не понимали смысла, разумеется, но в исполнении леди Иден звучала искренность и такая страсть, что становилось страшно за неё. Ты помнишь чартер на Ганновер В Шереметьево, в порту? Толпа у стойки, у границы, А я колясочку качу. Мы проболтали, позабыли И про родных, и про еду, Потом по хаймам потерялись, И я пять лет тебя ищу. Она знала все четыре песни, которые естественно вытекали одна из другой, словно главы сериала, и исполняла их последовательно, по одной каждый вечер. Удивительная сага о встрече двух сердец, которые, оказавшись случайно в аэропорту, на мгновение приоткрыли друг другу свои души, но затем, запутавшись в жизненных обстоятельствах, снова затерялись в людской суете. Слог песен был простым, почти наивным, но в голосе певицы заключалась невероятная сила, насыщенная страстью и глубокими чувствами, которые трудно выразить словами. Как же струны были послушны этим пальчикам. И только один вопрос, оставался неразрешённым: - открыты ли были персонажи песен до конца, были ли они откровенны друг с другом и с самим собой? Правдиво ли они показали всю глубину своих чувств, или часть их эмоций так и осталась скрыта, не дописанная автором песни и не высказанная? Только это уже и не песня вовсе была, а будто бы фрагменты встречи нашей у озера, когда милорды явно высказали пренебрежение зарвавшимся выскочкам из России. Прикрыв его тонкой вуалью почтения. — Аида, а послания? — Мы не прочтём их. Забудь. Пусть копятся. Одежды для нас готовы, портниха хороша. Мы уезжаем, Элинор, я с домом прощаюсь так. С надеждами. Последнее послание, заметила? Оно от миледи Грейс. Наконец-то соизволила. — Ты несправедлива к ним. И Родерик, он то же с дороги писал. Старался. — Снобизма им не занимать всем, ты была права. Иметь своё, вот что важно. Миссис Дэй собралась нас сопровождать. Молчаливая она, но надёжная. Волнуется. Хозяйство на старшую дочь оставляет. Поедем посмотрим рынок жилья в Эдинбурге. Я всё боялась деньги, найденные нами, тратить, всё думала спросят с нас. Возьмём в займы, а после вернём. Если что. А с другой стороны, нам же положено хоть какое-то вознаграждение за их сохранность. — Положено… И я так думаю. ***** Это путешествие было иным, чем предыдущие. Мы не спешили, дожидаясь почтового дилижанса. Люди, охочие до новостей в городке, переговариваясь, смотрели, как грузят наши вещи на него. От всего этого веяло дорогими возможностями. Мистер Холмс, закрыв дом и передав все полномочия по уходу за ним городскому совету, уезжал вместе с нами. Миссис Дэй с младшей дочерью, Карен также. Старшая – замужняя миссис Энн Хартман, в девичестве Дэй, оставалась в городке. |