Онлайн книга «Перелётная Птица»
|
Улыбнулась дежурно. Уже не слушала речи жениха сестры, ступая ножками в атласных балетках на тонкой кожаной подошве по плитам пола, чувствовала, как ступни замерзают. «- огромный зал, он отапливается всего несколькими печами-произведениями художественного искусства, но этого явно недостаточно». В душе я считала, что достойно выполнила свои обязательства перед семьёй. Подумывала о том, как ловко сделать потерянными «бальные гравированные золотом листики». Решила свернуть их в комочек и засунуть в складки дивана, на котором восседали бабушка и другие, весьма достойные особы в отдельной тёплой зале. Листки были сшиты нитью из шёлка на манер блокнота и пропечатаны жуткими словами: - хороводъ, кадрилЪ, вальс, полька, менуэт. Напротив, каждого слова было пустое место. Вначале я выбросила карандашик: - тоненький грифель. Сделала это незаметно в переходе между залами. Преднамеренно. Красивый незнакомый гусар, под строгим взором папеньки-генерала попросив у меня возможность пройтись с ним в кадрили, вдруг узнал, что вписаться в мою бальную книжечку нечем. Я нежно и озадаченно хлопала глазками, а он исчез в поисках тонко заточенного грифеля. После же сразу начался полонез, который ещё дома я обещала будущему зятю. — Личный адъютант его светлости Виктора де Ноай, седьмого принца де Пуа, он вроде как шёл с графиней Бобринской в полонезе. Ранее сей адъютант носил титул шевалье. Он не расставался с ним в угоду незаконно провозглашённой республики. Герой. Говорит, что жил в довоенной России. Ныне же получив титул графа, он обласкан восстановленным в своих правах королём Людовиком. Его заслуги перед Францией и правящим домом, велики, конечно. Да вон он, гляньте, княжна. Обратила внимание на фигуру незнакомого мужчины. О нём, наверное, уже минуты, как две или три, — твердил Демидов, занимая основное моё внимание. Как же русские любят всё иностранное. В светлых узких брюках на манер военных и в камзоле по моде на две длины… Я имею в виду, что укороченный спереди этот вид мужской одежды, он шёл не всем. Полных господ он совсем не красил. Но не в этом случае. Увы. Не в этом… Француз был весьма импозантен. Красивый молочно-белый шейный галстук, элегантно повязанный, оттенял природную его смуглость… На этом всё! Потому, как, только увидев лицо француза, я перестала дышать. «- мамочка моя, помоги, он нашёл меня»! В руке своей я вдруг ощутила тяжесть той самой кочерги, которой лупила его по спине в исступлении. Мгновение и для меня в этой огромной зале исчезли буквально все. Я невольно встретилась с ним глазами. Замерла, чувствуя, то, что ощущает лань, которую гонят охотничьи собаки по открытому полю. Он медленно склонил голову в приветствии. Не отрывал взгляда от моего. Подняв голову, смотрел в ожидании, закаменев лицом. Волей сжимала внутри себя все чувства, давила на кнопку «отключить эмоции». А взгляд, тёмный и пронзительный, не отпускал. Напрасно я так расслабилась после скромного карнавала у князей Лопухиных. Грустный Игорь Андреевич, который собирался венчаться со мной перед самым взятием Москвы, он был представлен нам с Лизой вновь. Его старший брат был весьма гостеприимен. На карнавале, бывший адъютант моего отца занимал своими разговорами. Это был совсем другой человек. Ему вторил батюшка, строя, наверное, планы на будущее. Я же, поняв, что мне ничего в принципе не угрожает, прошлась в польке тогда с бывшим женихом, помня о том, что не более одного раза. |