Книга Перелётная Птица, страница 4 – Нора Ольвич

— На спортфак - это я за ним увязалась после школы. Краевая федерация по ушу – это его организация.

— Вот как? Спортивная семья значит?

Она аккуратно, привычным движением натянула очки на макушку головы. Взъерошились тёмные жёсткие волосы. Я знала, что она сейчас позовёт меня принимать белок и калории, то есть обедать в маленькое кафе, расположившееся неподалёку от нашего муниципального учреждения, носившего гордое название Ледовая Арена.

* * *

Дни спешили один за другим. Долгожданная весна вступала в свои права. И я, разумеется, как и обещала - собиралась переехать в квартиру к своему жениху.

Это будет время больших перемен; первое утро, когда я проснусь под тихий звук дождя за окном, напомнит мне о том, как важно находиться рядом с тем, кого любишь.

Я это пыталась делать всегда. Считая, что этот момент важен для него и прежде всего для меня. Я словно настраивалась на его биоритмы. Настраивалась, желая, чтобы он попробовал полюбить другую.

Не ту, на которой сошёлся клином весь его мир.

Другую.

Я будто пыталась влиять на его выбор.

Светлые стены большой квартиры, доставшейся ему от бабушки, новые запахи и шуршание листьев за окном - атмосфера надежды и тепла.

Мы с ним вместе будем готовить обед, распаковывать коробки и создавать наш маленький мир.

Весна ярко цвела вокруг, и я мечтала о том, как мы будем гулять по аллее с цветущими деревьями. Это обязательно будет вишня в городском парке.

«- вишнёвый сад, это уникально – весной в цвету, а в жару вся в ярких плодах».

Но мама, руша все мои мечты, не приняла идею с переездом.

— Женя, не по-людски это. Успеете ещё, наживётесь. Невесту он должен в день свадьбы забрать из родительской квартиры. Отец против. Учти.

Это был довод, против которого я не могла пойти. Отец, бывший проректор сельхозакадемии – это авторитет. Его слово – закон для меня. У него другое видение всей этой ситуации. И я сразу же сдаюсь. Наверное, ещё и потому, что не представляю нашу близость с Игорем.

Любить, люблю.

Он моя мечта.

А всё другое для меня в сознании было скрыто совсем непонятным мороком. Нарисованная романтика отступала перед осознанием того, что происходит между парами, когда они решают пожить вместе.

— Ты, конечно, уже взрослая и можешь сама принимать решения. Но вы с Игорем и Дашей росли в соседних дворах. Нам ни к чему разговоры соседей. Счастье, оно, знаешь ли должно быть выстраданным. Так, просто достаться молодому человеку — это совсем неправильно. Понимаю, что не современно. Но неправильно.

Всё.

Разговор закончен.

* * *

В конце мая мы подали заявление в ЗАГС, и я всё твердила мысленно, что это не со мной происходит.

Кажется, будто я наблюдаю за чужой жизнью, за чьей-то историей, которая разворачивается на экране планшета, на который я снимаю тренировки своих учениц.

В том кабинете, при заполнении бумаг, я ловила себя на мысли, что всё это слишком реально, чтобы быть правдой. Даже кольцо на пальце кажется чужим, будто я его одолжила у подруги.

Одолжила у Даши на время!

Кольцо и жениха!

И только безумная, практически материнская нежность к Игорю не даёт возможности соскочить в бездну. А ещё обязательства, возникшие после совсем другого, нежели раньше«знакомства» с его родителями.

И я вижу, как они живут, а главное, какими интересами. Могу судить по книгам в шкафу и по сервизу из тонкого фарфора белого цвета.