Книга Теплица для попаданки. Ягодка для барина. Часть 2, страница 25 – Вивьен Ламур

На перроне было шумно. Носильщики в форменных фуражках перекликались, пассажиры спешили по своим делам, паровоз выпускал клубы пара. Илья вертел головой, глазел по сторонам: для него это было в диковинку. Я же, хоть и привык к тишине Каменевки, не удивлялся. Петербург не меньше, а суеты там побольше будет.

— За мной, — сказал я, беря саквояж. — Не отставай.

Мы вышли на привокзальную площадь, наняли извозчика. Я назвал адрес: Спорта, 2.

— Фабрика Геггингера, — кивнул извозчик. — Знаю. Хорошее место.

— Запомни адрес, — сказал я Илье. — Завтра начнется самое главное.

Гостиница нашлась неподалеку. Скромная, но чистая. Я взял два номера, велел Илье отдохнуть: завтра рано вставать.

Утром мы отправились на фабрику.

Огромный кирпичный корпус, высокие трубы, запах металла и масла. Ритмичный гул машин доносился даже с улицы. Я сразу понял: здесь все серьезно.

Нас встретили немецкие инженеры. Я поздоровался по-немецки, представился. Они слегка удивились, но обрадовались: без переводчика разговор пошел быстрее.

Илья держался позади, слушал, смотрел, иногда делал пометки в тетради. Я представил его как своего лучшего механика, которого оставляю для обучения.

— Er ist sehr talentiert, — сказал я. — Er wird schnell lernen. (Он очень талантлив. Будет учиться быстро.)

Немцы одобрительно кивнули и повели нас в цех.

Линии для консервирования, автоклавы, закаточные машинки – все это было внушительно и надежно. Я задавал вопросы, уточнял детали. Илья не выдержал, тоже спросил: правда, по-русски, но я перевел. Немцы ответили, показали, как работает тот или иной узел.

— Смотри в оба, — сказал я Илье, когда мы вышли на перерыв. — Запомни каждую деталь. Ты будешь главным, кто приведет все это в движение.

Парень кивнул, и я видел, он понял.

Вечером, после переговоров, я сидел в номере гостиницы и слушал, что говорят вокруг. За ужином в общем зале несколько постояльцев обсуждали газетные новости.

— Австрия готовит ультиматум Сербии, — говорил один, пожилой, солидный господин. — Германия должна поддержать союзников.

— Это война, — отвечал ему другой. — Вопрос нескольких месяцев.

Я внутренне похолодел.

Слухи, которые привезла Аня из Петербурга, оказались правдой. А Лиза… она словно знала. Ее тревога, ее настойчивость с заводом, ее странные намеки – все это было не просто так. Она знала, что надвигается.

Я вспомнил, как она смотрела на меня в тот вечер, когда мы обсуждали планы. Как говорила: «Надо успеть». Как будто видела то, чего не вижу я.

И я понял: мы действуем на опережение. Успеть запустить завод до начала конфликта – значит обеспечить не только прибыль, но и безопасность. Для семьи, для кооператива, для всех, кто от нас зависит.

Контракт подписали на следующий день. Оборудование будет готово через пару месяцев. Илья остается в Риге учиться.

— Смотри там, — сказал я ему на прощание. — Не подведи.

— Не подведу, — ответил он серьезно. — Я понял, Николай Сергеич. Все понял.

По пути на вокзал я заметил, что на улицах стало больше военных. Не то чтобы много, но раньше их не было вовсе. Люди говорили о мобилизации, о том, что призывные пункты работают с утра до ночи.

Тревога снова сжала сердце.

Поезд тронулся. Я смотрел в окно на убегающие назад поля, перелески, редкие деревеньки. Думал о доме, о Лизе, о детях. О том, что мы успели сделать и что еще предстоит.