Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 93 – Ната Лакомка

— Только с радостью, - ответила Хема после недолгих раздумий. – Насмешка не подходит этому озеру, этому лесу… Послушай, даже птицы здесь поют радостно.

Данав прислушался, а потом кивнул:

— Да, ты права. Мне тоже кажется, что это место необычное.

— Может, и Анджали сидела на этом камне, как теперь я, - Хема опять загрустила. – Где она сейчас? Жива ли? Нас было три подруги, мы всегда шли вместе, и если беда приключалась с одной, две обязательно приходили на помощь. Теперь я осталась одна.

— Ты не одна, - данав легко коснулся её руки, а потом быстро встал, потягиваясь. – Но раз мы сейчас не в божественном мире, а в человеческом, придётся позаботиться о ночлеге и пропитании. Я взял с собой вяленого мяса и крупы, но их нужно сварить. А чтобы сварить, нужен огонь, а чтобы развести огонь, нужно…

— Собрать хворост! – подхватила Хема, тоже поднимаясь на ноги. – Тогда иди за хворостом, а я наведу здесь порядок. Анджали будет приятно увидеть своё жилище чистым и уютным, а не засыпанным сухими листьями.

— Я буду здесь неподалёку, - предупредил её данав перед тем, как отправиться в лес. – Если что-то тебя напугает – закройся в вимане. Там будет безопаснее всего.

— Мне кажется, здесь не может случиться ничего плохого, - Хема покачала головой, посмотрев на лотосы. – Это какое-то удивительное место… Может, Анджали, и правда, здесь было хорошо? И она смеялась именно поэтому? Может, они ушли отсюда с мудрецом?

— На гору Кайлас? – шутливо продолжил данав. – Медитировать вдвоём?

— Глупая шутка, - нахмурилась Хема, но рассердиться по-настоящему почему-то не получилось.

Пока данав собирал хворост для костра, Хема нашла веник из пальмовых листьев и подмела площадку перед хижиной. Потом принесла воды от родника, ополоснула нехитрую кухонную утварь и расставила её аккуратно в ряд, выбросила из железного котла головни и золу и присыпала их песком.

Ещё она стряхнула с постели сухие лепестки, застелила её. Грубое полотно было чистым и пахло лотосами, а подушки были набиты душистыми сухими листьями. И пусть ткань была толщиной, как ткань сумок, в которые апсары складывали свои туфли, и подушки были смётаны грубыми стежками, Хема подумала, что всё равно на такой постели приятно спать. Пусть это и не тончайший шёлк.

Она сняла увядшие гирлянды и набрала в подол целый ворох свежих цветов, а потом уселась на том же камне у воды, чтобы связать новые гирлянды.

Когда Майя Данав вернулся, Хема привязывала последнюю гирлянду над кроватью. Данав остановился и долго смотрел на апсару, которая затягивала узел, привстав на цыпочки.

— Посмотри, как я тут всё устроила! – похвалилась она.

— Да, - согласился данав. – Здесь было красиво, а теперь всё стало просто волшебным. Может, это майя? Волшебство?

— Майя моих рук! – со смехом ответила Хема, показав ему обе ладони. – Смотри, я натёрла мозоли. Впервые лет за сто взяла веник!..

Мужчина ссыпал сухой хворост на землю возле очага, подошёл и взял Хему за руки, рассматривая её ладони.

— У меня есть заживляющая мазь, - сказал он, - всегда вожу её собой. Сейчас принесу, и утром от твоих ран останутся только воспоминания.

Он принёс из виманы коробочку с мазью, смазал ароматной, пахнущей мёдом и смолой, пастой руки Хемы.

— Тут недалеко растёт манговое дерево, я принесу несколько плодов, а потом сварю рис.