Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 42 – Ната Лакомка

— Ты подарила мне счастье видеть настоящую красоту, - возразил он и схватился за расшитый золотом кушак, развязывая узел. – И я хочу видеть эту красоту всегда! Каждый день! Не отказывай мне, - он бросил кушак, а затем и шёлковые одежды на песок, оставшись совершенно голым. – Царям не отказывают, красавица. Но ты не пожалеешь, если уступишь моей любви. Я лишь посмотрел на тебя – и воспламенился!

Он, и правда, воспламенился. И готов был к любовным подвигам. Анджали отступала всё дальше, раздумывая, успеет ли сбежать, если Шакра бросил её здесь на произвол судьбы. Если нырнуть и плыть к противоположному берегу… Но куда ей бежать на земле? К кому? Тем более – из какого-то неизвестного леса…

— Если не хочешь прийти ко мне сама, я приду к тебе! - царь Шатаджит сбросил туфли, огладил усы, не сводя горящего взгляда с прекрасной купальщицы, и бросился в воду, подняв тучу брызг.

Никто не появился, чтобы спасти Анджали, и она поняла, что спасаться придётся самой. Пусть это нарушит карму апсары, пусть там, на небе, все боги возмутятся, что апсара не раскрыла объятия жаждущему её мужчине, но иначе Анджали поступить не могла. Нырнув, она поплыла под водой в сторону, чтобы потом повернуть к берегу. Главное – успеть добежать до леса… А там можно спрятаться между деревьями… А потом…

Но человеческого царя она недооценила. Он тоже умел плавать, и неплохо. Потому что оказался как раз перед ней и, схватив за локти, поднял над поверхностью озера.

— Хотела убежать? Нет, я тебя не отпущу, – услышала Анджали его голос, пока отфыркивалась и пыталась проморгаться, потому что в глаза и в горло налилось воды.

Совсем близко было мужское лицо, облепленное мокрыми волосами. И под полоской тёмных усов сверкали белые зубы – охотник радовался, что поймал ту, на которую охотился. А добыче только и оставалось, что забиться в его руках, понимая, что вырваться не получится.

— Почему ты такая пугливая, красавица? – продолжал уговаривать мужчина, уже прижимая апсару к себе. – Я не причиню тебе вреда… Наоборот, подарю тебе счастье… Или это от скромности? Так нам ни к чему скромность, пусть будет лишь любовь.

Анджали сделала ещё одну безумную попытку освободиться, сморгнула, и вдруг увидела перед собой совершенно другое лицо – нежное, округлое, совершенно гладкое, как золотистый персик. Да и ростом человек, державший её, стал явно ниже, теперь она смотрела ему в лицо, не задирая голову.

— Что это со мной?.. – ахнул «персик» совсем не тем густым, бархатистым голосом, каким говорил до сих пор.

Теперь голос звучал тонко, немного жалобно, совсем… по-женски…

Отшатнувшись, Анджали в этот раз оказалась на свободе. Можно было и бежать, но она никуда не побежала, а попятилась, не отрывая взгляда от того, что происходило сейчас в этом чудесном голубом озере… Мужское мускулистое тело невероятным образом превращалось в нежное женское – уменьшились плечи, округлилась и набухла грудь, дерзко выставив рожки сосков. Живот тоже мягко округлился, став похожим на круглую медную чашу с таинственной тёмной впадинкой пупка, а под животом виднелось не вздыбленное мужское достоинство, а мягкие складочки, как у всех женщин этого мира.

Теперь перед Анджали стояла красивая молоденькая женщина, даже девушка – с тонким станом, тяжелыми бёдрами и черными, как ночь, бровями, разлетающимися над темными, волоокими глазами.