Книга Мой властный звёздный адмирал, страница 93 – Лея Арис

— Папа! Папа!

Мое сердце запело от радости. Дамиан, его черный мундир слегка помят с дороги, наклонился и на полном ходу подхватил сына на руки, а затем несколько раз высоко подбросил в воздух, под радостные возгласы мальчика.

Оба они заливались счастливым, беззаботным смехом, который звенел под куполом лазурного неба.

Алам, Эрнесто и Аландару, выйдя из-за спины Дамиана, наперебой принялись расцеловывать и обнимать своего внука.

Дамиан передал сына на руки дедушке и уверенными шагами подошел ко мне. Его глаза, цвета темной меди, светились любовью и теплом.

— Малышка, — он притянул меня к себе и поцеловал в губы, долго и нежно. — Я так скучал, ты не представляешь.

— Почему же, представляю, — я обвила его шею руками, утопая в знакомом, таком родном запахе его кожи, звездной пыли и далеких миров.

Все гости были в сборе. Не было только Марка. Он не смог к нам прилететь, но по самой счастливой причине: его жена, Рина, та самая, что когда-то помогала мне во дворце, родила сына, которого назвали Алекс.

Пока все общались и делились новостями, Дамиан крепко взял меня за руку и отвел чуть в сторону. — Я знаю, здесь есть одно место, — его пальцы, горячие и уверенные, скользнули по моему бедру сквозь тонкую ткань платья, заставляя меня вздрогнуть. — Может, прогуляемся? — прошептал он мне на ухо, и его голос прозвучал как низкий, манящий бархат.

От его прикосновения и шепота я моментально вспыхнула, по коже побежали мурашки.

— Прогуляемся, — выдохнула я в ответ.

Дамиан коротким кивком дал знак охране остаться на месте.

Было невыносимо жарко, и даже мое легкое шелковое платье не спасало от палящих лучей местного солнца. Воздух дрожал над раскаленными камнями мостовой.

Мы свернули в тенистую аллею, где когда-то уже гуляли вдвоем. Мы шли по тем же самым местам, и каждое воспоминание о нашей былой близости отзывалось в теле острым, сладким желанием. Воздух здесь был густым и сладким, как мед.

— Помнишь это дерево? — вдруг остановил меня Дамиан, мягко прижав моей спиной к шершавому, прохладному стволу гигантского райского клена. Его листва создавала над нами зеленый, уединенный шатер.

— Помню, — прошептала я, уже чувствуя, как все мое тело становится влажным от его жарких прикосновений и поцелуев. Его губы обжигали кожу. — Я... Я должна тебе кое-что сказать.

Дыхание сбивалось, сердце бешено колотилось в груди, но мне страстно хотелось сообщить ему эту новость самой.

Но Дамиан, не останавливаясь, покрывал мое лицо, шею, плечи влажными поцелуями. Его пальцы ловко расстегнули одну за другой тонкие застежки-бретельки моего сарафана.

Легкая ткань платья с шелестом соскользнула на землю, образуя вокруг моих ног шелковый ореол, обнажая налившуюся, ставшую такой чувствительной грудь и затвердевшие от вожделения и прохлады в тени соски.

Дамиан опустил голову, продолжая покрывать мое тело поцелуями, его руки обняли меня, прижимая к себе.

— Я уже знаю, — не отрываясь от моей груди, тихо сказал он, и его слова прозвучали как окончательный, счастливый приговор. — Их двое, малышка. У нас будут близнецы.

И прежде чем я успела что-либо сказать, его губы накрыли мои в страстном, всепоглощающем поцелуе, в котором была вся наша любовь, тоска и бесконечное счастье от этой новости. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы, тень старого клена и наше общее будущее.