Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 96 – Хюганацу

«А ведь их семья, кажется, изготавливает бумагу…» – припомнила Маомао и решила, что, должно быть, родственники нарочно прислали лекарю-самозванцу неудачно сделанный лист, дабы тот оценил его.

Только лекарь, прочитав несколько строк из письма, смертельно побледнел. Когда же Маомао поднялась и подошла к нему, он совсем сник – плечи опали. Тяжело опустившись на ближайший стул, лекарь швырнул шершавый лист на стол. Пока он этого не сделал, Маомао успела выхватить из письма лишь одну строчку: «Двор может отказаться от наших услуг». А ведь накануне этот господин с гордостью заявлял, что его семья поставляет бумагу во Внешний дворец!

— Не понимаю, что с ней не так… Сестра ведь недавно писала, что можно выпускать ее в изобилии…

Называться официальным поставщиком двора выгодно – это придает дельцу вес, и товары сами собой поднимаются в цене. Дорогую бумагу покупают вельможи, а они особенно ценят в ней «качество, достойное двора».

— Наверное, если делать больше, бумага получается хуже? – подсказала Маомао, пощупав шероховатый лист.

— Что ты! Сестра недавно хвасталась, что мы быков купили. Хотели, значит, поручать всю тяжелую работу скоту, чтобы людей не нанимать. Но сырье и способ изготовления остались те же, так почему с быками стало хуже?

Изготовление бумаги – воистину трудное ремесло. Быки, быть может, и дали небольшое послабление, но много ли от них проку?

— Бумага и правда не годится для двора, – помахав шероховатым листом, решила не скрывать правды Маомао.

Такую чуть намочишь – и она расползется. Да и поверхность у нее ворсистая, тушь ложится плохо, отчего все иероглифы плывут.

Услышав ее замечание, лекарь-самозванец сжал губы в тонкую нить. По его надутому виду Маомао догадалась, что он и сам понимает, какое грубое изделие поставляет его семья.

— Что же теперь делать… – пробормотал тучный евнух. Тяжко вздохнув, он уронил голову на стол.

Маомао убедилась, что ему уже не до уборки, и стала разглядывать лист письма.

На рынке можно найти немало грубых поделий, в которых полно примесей и плохо перемолотых травяных волокон. Из-за них клей не держится как следует, и лист бумаги сыплется прямо в руках. Но с бумагой, посланной из дома евнуха-самозванца, дело обстоит иначе. Пусть качество ее оставляет желать лучшего, волокна истолкли равномерно, толщина листа вышла везде одинаковой, благодаря чему получился чистый белый цвет без примесей. Но тогда отчего лист шершавый? Да и рвется он, стоит только потянуть за края.

Прочитав чужое письмо целиком, Маомао в задумчивости нахмурилась. В нем младшая сестра лекаря-самозванца уверяла, что способ изготовления не менялся, сырье осталось то же. И спрашивала брата: «Что же делать?» К несчастью, тот уже утратил половину мужского естества и теперь только и мог, что сидеть и растерянно моргать.

— Способ изготовления не менялся… А как вы готовите бумагу? – положив письмо на место, спросила Маомао.

Она вернулась к курантам, вытерла их насухо, поставила на полку и, вздохнув, водрузила чайник на огонь.

— Мы делаем как все. Правда, особое внимание уделяем тому, как измельчаем сырье и готовим клей… но раскрывать семейные секреты не стану, – под конец сказал как отрезал лекарь-самозванец.

«Так вот в чем особенность их бумаги…» – подумала Маомао, пока лезла на полку.