Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 27 – Хюганацу

Подобрав один из кусочков шоколадного хлеба, господин Дзинси поднес его к глазам и стал рассматривать.

— Иными словами, мне можно есть его без опаски? – уточнил он.

— Не стоит, господин, прошу вас! – разом вскричали его слуга Гаошунь и госпожа Хун-нян.

Маомао вдруг поймала себя на мысли, что впервые слышит, как этот зрелый евнух, сопровождающий господина, поднимает голос.

— Я лишь пошутил! – рассмеялся красавец и вернул кусочек шоколадного хлеба на блюдо.

Во-первых, со стороны господина Дзинси непростительно принимать любовное снадобье в присутствии любимой наложницы императора. Во-вторых, если бы вдруг такой статный мужчина с румянцем на щеках и красотой небесной девы попался на глаза какой-нибудь женщине, она бы тут же лишилась рассудка.

Что ж! Бывает, красота приносит человеку лишь страдания…

— Если оно столь действенно, быть может, мне нужно попросить тебя приготовить сие для нашего государя? Чтобы, так сказать, снять последние препоны… – не пряча улыбки, спросила наложница Гёкуё.

— Боюсь, мое снадобье в три раза сильнее обычных, что готовят для этих целей.

— В три?.. – лицо госпожи Гёкуё окаменело. – Смогу ли я столько выдержать?.. – пробормотала она, но ее слов никто не разобрал.

Очевидно, наложницам с государем приходится очень непросто…

Между тем Маомао накрыла блюдо крышкой и подала его господину Дзинси со словами:

— Оно сильнодействующее. Убедительно прошу принимать по одному фрукту за раз. Если съедите слишком много, велика вероятность, что у вас носом пойдет кровь. Хочу предупредить: сие снадобье следует употреблять только наедине с вашей возлюбленной.

Выслушав наставления Маомао, господин Дзинси поднялся с кресла. Заметив, что он собирается уходить, госпожа Хун-нян и господин Гаошунь торопливо покинули гостиную, дабы собрать его вещи. Попрощавшись со всеми, наложница Гёкуё подобрала корзинку со спящей принцессой и вышла вслед за ними.

Оставшись одна, Маомао уж было потянулась к блюду с хлебом, как вдруг почуяла позади сладковатый запах.

— Прошу прощения, что озадачил своей просьбой. Благодарю за помощь, – подобно тягучему меду, разлилась сладкая речь у самого уха Маомао.

Затем кто-то провел по ее волосам пальцами, чуть приподнимая хвостики и оголяя шею. Еще мгновение – и к ней прижалось что-то холодное. Маомао рывком обернулась – господин Дзинси уже махал ей на прощание, скрываясь в проеме двери. Она перевела взгляд на блюдо – так и есть, один кусочек хлеба исчез. И кто вор, очевиднее некуда.

— Надеюсь, обойдется без жертв… – отрешенно пробормотала Маомао.

Впереди была длинная-длинная ночь…

Инхуа, одна из личных прислужниц наложницы Гёкуё, всегда усердно исполняла свои обязанности, однако намедни она оплошала, задремав за работой, за что госпожа строго отчитала ее. Казалось бы, ничего необычного, однако Инхуа до того заела совесть, что она вознамерилась работать до изнеможения, начищая до блеска все подоконники и перила Нефритового дворца. Обычно девы-чиновники не берутся за грязную работу, для этого есть низшие служанки без ранга, но Инхуа сочла себя без меры провинившейся. А еще она хорошо помнила, сколь госпожа ценит трудолюбивых служанок.

Родиной наложницы Гёкуё и Инхуа были далекие западные земли, где воздух сам по себе сух, земля скудна на руду и неплодородна. Всюду свирепствует засуха, и неурожаи здесь бывают куда чаще урожаев, отчего никто не мог нажить достаток. Как и многие другие прислужницы, приставленные к наложницам, Инхуа вышла из семьи сановника, только весьма небогатого, владеющего краем, где никогда не знали изобилия – выживали одним честным изнурительным трудом.