Книга Зимний дом, страница 60 – Кэрол О’Коннелл

Следом за Битти Недда прошла в узкое помещение со скошенным потолком и знакомым гнилостным запахом прошлого и вековой пыли. Свет в комнату проникал через маленькие стрельчатые окна. Казалось, здесь ничего не изменилось. Перед глазами вставали четкие картины прошлого — только ими Недда и жила все эти годы.

Она смотрела на составленные в ряд сундуки, олицетворявшие поколения ее предков. В каждом сундуке хранились осколки земной жизни. Взгляд Недды остановился на сундуке матери. Ребенком она проводила долгие часы, перебирая платья, кружевные платки, шпильки, всякие мелочи, принадлежавшие женщине, которая любила ее и которая умерла, когда Недда была еще слишком маленькой, чтобы запомнить ее лицо. Сегодня утром она прошла мимо, не останавливаясь, проследовав за племянницей между рядами умерших Зимнеров, взрослых и детей.

— Знаешь, что мне это напоминает? — Битти на ходу дергала за шнуры выключателей, зажигая свет. — Катакомбы ранних христиан, которые укладывали тела умерших, словно поленья, в стенные ниши. Конечно, тел здесь нет.

На медных табличках сундуков были выгравированы имена их владельцев. Чтобы разглядеть надписи, кто-то стер с них пальцем пыль. Недда встала на колени, чтобы прочесть имена. Битти присела рядом на корточки.

— Я не смогла найти сундук Малышки Салли. Его нет ни на северной мансарде, ни в подвале, — Битти посмотрела на тетю: — Ведь у Салли был сундук?

— Да, милая, у всех был. Я помню сундук Салли, он стоял в изножье колыбели.

В доме об этом никогда не говорили. Ни слова про смерть еще одного члена семьи. Недда не расспрашивала об этом Лайонела или Клео. Зачем? В ее жизни и без того хватало горя. В тот день, когда Салли родилась, ей предсказали раннюю смерть. У нее был врожденный порок сердца — заболевание, которое передавалось по линии второй жены Квентина Зимнера — Элис.

— Возможно, тебя это заинтересует, — Битти потянулась вперед и вытащила из-за сундуков холщовый мешок, пожелтевший и потрескавшийся от старости. — Взгляни.

Недда развязала шнурок и высыпала содержимое мешка на пол. Время безжалостно обошлось с вещами, которые хранились вне отделанных кедром сундуков. В мешке оказался истлевший матросский костюмчик, крестильная рубашка, которая буквально рассы́палась в руках, и кусочки ткани с вышитыми инициалами Салли. Пальцы Недды скользнули по маленьким набивным игрушкам и детским книжкам со стихами. Она бережно перебирала одежду ребенка: судя по размеру, девочка прожила еще три или четыре года после резни.

Битти сложила детские вещи обратно в мешок.

— Отец сказал, что Салли сбежала, когда Лайонелу исполнился двадцать один год. Тогда ей должно было быть десять. Но где же ее сундук? Ты можешь представить десятилетнюю девочку, которая сбегает из дома и волочит за собой сундук?

— Нет, — ответила Недда. — Не могу.

Салли никуда не убегала. Многочисленные кардиологи пророчили ребенку смерть в раннем возрасте. Знала ли об этом Битти? Недда не решалась спросить. Так много вопросов, на которые она никогда не получит ответ. Правду ли говорил Шелдон Смит о побеге Салли? А может, его обманули? Например, Клео или Лайонел? У Недды не осталось сил предаваться воспоминаниям о мертвых.

— А где мой сундук?

Битти поднялась и прошла в конец ряда сундуков умерших детей. Один из них стоял в отдалении, придвинутый к стене.