Книга Зимний дом, страница 162 – Кэрол О’Коннелл

Мэллори кивнула:

— Я слышала музыку той ночью, но встроенная музыкальная система…

— И я слышал джаз после званого обеда, — раздраженно продолжал Чарльз. — Ночь была теплая. Недда открыла окна гостиной. Мы сидели на ступенях, пили вино и несколько часов слушали радио.

— Когда Недда думала, что отключает сигнализацию, то могла случайно включить систему и решить, что музыка звучит из приемника. Но ведь она была не в себе.

— Неправда. Когда мы говорили, я не заметил в ней никаких признаков безумия. — Чарльз повернулся к Мэллори спиной, вышел из дома и сел на ступени. Она немного постояла у входа, глядя на него.

Немного разобрав завалы, Мэллори откопала винный шкаф за барной стойкой, с которого так никто и не сорвал резиновую пломбу. Она выбрала «мерло», единственное вино, которое могло выдержать высокую температуру от пожара на втором этаже. С вином и двумя бокалами Мэллори вернулась к Чарльзу. Бабье лето давно прошло, но он, казалось, не замечал прохлады осенней ночи.

— Ну хорошо, давай восстановим события. — Она протянула Чарльзу бутылку, и он принялся изучать этикетку.

— Это вино подавали за ужином. Я все не мог понять, откуда Шелдон Смит узнал о винах из моего погреба. Знаешь, сколько стоят эти бутылки?

— Это не проблема, Чарльз. Ты получаешь ворованные товары от полицейского. — Мэллори откупорила бутылку и поставила на ступеньку, чтобы вино подышало. Он счел бы преступлением, если бы она просто наполнила бокалы, не дав вину дозреть. Мэллори принесла кое-что почитать, чтобы скоротать время. Она открыла рюкзак и вытащила из него небольшую книгу в кожаной обложке.

— Это последний дневник Недды. С его помощью я перехитрила Битти Смит. Открой.

Чарльз послушался.

Всю страницу заполняла одна фраза: Безумные делают здоровых людей безумными. Не веря своим глазам, Чарльз пролистал дневник и потрясенно посмотрел на Мэллори.

— У меня целый чемодан таких, — сказала она. — Везде одно и то же. Я верю, что Недда была нормальной, когда впервые попала в больницу, но только не тогда, когда вышла из нее. Нельзя требовать от нее слишком много. И знаешь почему, Чарльз? Потому что в этих строках — правда. Это подтвердит любой полицейский. Мы постоянно работаем с сумасшедшими. Безумие уничтожает. Оно проникает в мозг и душу. Сводит с ума. Недда хотела, чтобы я показала дневники Клео и Лайонелу. Возможно, она думала, что написала что-то еще. Я уверена, Недда действительно верила, что слушала радио.

— Настоящее безумие. — Чарльз все еще перелистывал страницы. — А я не увидел этого. Как я мог так подвести эту женщину?

— После нескольких сеансов? Ты же сам сказал, что она разговаривала, как разумный человек. Уверена, что так оно и было. Она была сильной женщиной и очень хорошо умела контролировать себя в ситуациях… в которых ломаются здоровые люди. — Мэллори забрала дневник и посмотрела на страницы, исписанные словами безумия, словами правды. — Ты ни в чем не виноват, Чарльз. Она и мне казалась вполне вменяемой. Возможно, все силы Недды уходили на то, чтобы окончательно не сойти с ума — хоть какое-то время. Ведь она еще не выяснила отношения с братом и сестрой.

— Если бы Лайонел и Клео увидели дневники, все могло бы измениться, — кивнул Чарльз.

— Они могли бы понять ее. Поэтому то, что Недда слушала сломанное радио…