Онлайн книга «Скитальцы»
|
Танталь поглядывала на меня с беспокойством. Повозки превратились в сани, и люди и лошади приободрились. Даже Алана проявила подобие интереса, разглядывая из-за полога белое поле вокруг и кромку леса на горизонте; я кутался в плащ и то и дело неосознанно касался серебряной булавки на рукаве. В последнее время она меня беспокоила: мне казалось, что подарок Дамира болит. Что он стал частью моего тела и саднит, как воспаленная царапина. Алана разглядывала кристаллики снежинок, запутавшиеся в ворсе шубки. Слишком внимательно, на мой взгляд, разглядывала. А ледяные узоры на стекле – ведь два дня мы прожили в гостинице – попросту пугали ее. — Нас накрыли, – сказал я Танталь. – Господин Черно отдохнул наконец и набрался сил. Танталь ничего не ответила. Пожала плечами. * * * Комедиантов, ввалившихся на постоялый двор, встретили косыми взглядами. Хозяин хмуро выглянул и скрылся снова, и минуту спустя явился служка, которому приказано было осведомиться, точно ли явившиеся в поисках пристанища есть орава отвратительных комедиантов? Вероятно, Бариан в дороге навидался всякого; у него хватило выдержки, чтобы ответить вполне спокойно. Да, новоприбывшие есть комедианты, и они намерены заплатить за ночлег. Разве хозяин имеет что-нибудь против? Служка убежал и вскоре вернулся с ответом: нет, хозяин не против, господа паяцы могут остановиться в гостинице на день или даже на два, но омерзительное действо, именуемое «представлением», запрещено на землях герцога Тристага под страхом тюрьмы. Если господа паяцы вздумают нарушить запрет, он, хозяин, первый же на них донесет. Бариан надулся и почернел, как туча; я вздрогнул. Мне не понравилось словосочетание «земли герцога Тристага». Что-то такое было в нем… нехорошее воспоминание, наверное. Комедианты сбились в кружок – Бариан хотел посовещаться; я усадил Алану перед камином и с преувеличенно равнодушным видом сел рядом. Танталь стояла неподалеку – как бы заодно с комедиантами и как бы чужая. Ни туда ни сюда… Обеденный зал понемногу наполнялся вечерними посетителями. С горя Бариан заказал вина; установить границы земель герцога Тристага оказалось неожиданно сложно. Румяная служанка охотно пояснила, что даже соседние властители толком этого не знают – с каждым годом территория герцога расползается, глядь, и сельцо, спокон веку мнившее себя свободным, оказывается землей Тристага, так что ехать вам, господа, вниз по реке – может быть, денька через два с земель герцога и выберетесь… Я сцепил зубы. Ехать «вниз по реке» означало здоровенный крюк; для того же, чтобы поскорее добраться до города, нам следовало пересечь земли герцога поперек. Без единого «омерзительного действа, именуемого представлением». — Не вытянем, – сказал Бариан сухо. – Сворачиваем, от греха подальше… — Давайте, – отозвался я, рассматривая круглую бородавку на зловещем лице Фантина. – Сворачивайте. Время расстаться. Губы Бариана шевельнулись; я скорее разглядел, чем расслышал: «Опять»… Я выпятил подбородок. Лицо мое сделалось надменнее герба, и на дне Бариановых глаз ожил давний страх. Страх перед наследником Рекотарсов, который любит вваливаться без спросу, обрывая полог… — Время, Бариан, – сказал я холодно. – Игры закончились. Нам не от кого теперь прятаться, если Чонотакс Оро хотел нас найти – он давно сделал это… Спасибо за приключение, но мне смертельно все надоело. Я нанимаю карету; ты, – я обернулся к Танталь, – решай сама. Может быть, тебе снова захочется тряхнуть стариной? |