Онлайн книга «Скитальцы»
|
Я знал раньше, что маги занимаются подобными вещами, но никогда не предполагал, что Ларт, мой хозяин, на такое способен. А человек смеялся, теперь уже точно смеялся, и катался по полу. Я совсем уж было уверился, что это сумасшедший, когда он вдруг замер и зажал себе рот рукой. Потом прохрипел, не глядя: — Дай воды. На кухне я вспомнил-таки: вешалку эту преподнес хозяину его вечный соперник Бальтазарр Эст в знак очередного примирения. Когда я вернулся в прихожую, тот человек уже взял себя в руки. Лицо его, правда, еще было безжизненно-серым, но из глаз исчезло паническое выражение; он сидел, привалившись спиной к стене, и массировал лоб и щеки, возвращая им человеческий цвет. Я протянул ему стакан, он выпил до дна, стуча зубами о стекло. Поставил опустевший стакан, перевел дух и посмотрел мне прямо в глаза: — Значит, таков был его приказ? Я не стал выяснять, чей это – «его», и кивнул. — Что дальше? Его плохо слушался язык, но он прямо-таки буравил меня глазами. — Дамир… Вот как, он меня знал! — Дамир, что он еще приказал? Я сглотнул и пожал плечами. — Я так понял, – хрипло продолжал он, – что могу… убираться восвояси? Я глупо улыбнулся. Он встал, держась за стену. Двинулся к двери. Обернулся: — Хорошо. Ладно. А теперь… Передавай ему привет. Просто привет от Маррана. Я стоял на пороге и смотрел, как он уходит, едва переступая негнущимися ногами. * * * …Это было безумие – передавать ему привет. Это было пустое и глупое бахвальство. Странный и нелепый человек шагал по дороге. Когда-то его звали Руал Ильмарранен, по кличке Марран. Ноги на желали подчиняться, потому что за три предыдущих года им не пришлось сделать и шага. Руки, неестественно выгибаясь, судорожно хватали воздух, ловя несуществующие воротники плащей и курток. Пасмурное весеннее небо было слишком светлым для привыкших к полумраку глаз. По дороге к поселку шагала ожившая вешалка господина Легиара. Марран силился и не мог удержать надолго ни одной, самой пустяковой мысли. Вот дорога, думал он, опустив голову и вглядываясь в раскисшую глину. Это вода. Это песок. Это небо. Тут он пошатнулся, неуклюже пытаясь сохранить равновесие, но не удержался и упал, как падает деревянная палка. Прямо перед глазами у него оказался жидкий кустик первой весенней травки. Это трава, подумал он безучастно. Откуда-то из глубин отупевшей памяти явился сочно-зеленый луг, над которым деловито вились цветные бабочки, и бронзовая ящерица на горячем плоском камне. Марран с трудом перевернулся на спину, оттолкнулся от притягивающей к себе земли, руками согнул сведенную судорогой ногу – встал, шатаясь. Воспоминание помогло ему, позволив хоть немного приостановить хаотически несущийся поток бессвязных мыслей. Он уцепился за один, самый яркий образ: ящерица, ящерица… Девочка-подросток, чьей самой большой гордостью было умение превращаться в ящерицу. И мальчишка, над этой ее гордостью смеющийся. «А в саламандру умеешь? А в змею? А в дракона? Ну, посмотри на меня! Ведь это так просто!» Мальчишке ничего не стоило скакать кузнечиком, гудеть майским жуком – а она умела тогда превращаться в ящерицу, и только. Мальчишка наслаждался своим превосходством, хлопал пестрыми сорочьими крыльями прямо над ее головой – она с трудом сдерживала злые слезы. |