Онлайн книга «Скитальцы»
|
— Что ж, Эгерт… Настало время нам побеседовать. Повинуясь указующей руке, Солль подошел на ватных ногах и присел на краешек другого кресла. В свободном от портьеры уголке окна ему был виден голубой лоскут неба. — Некоторое время тому назад, – неторопливо начал декан, – не так давно, если судить по меркам истории, и вовсе не так недавно, если судить о человеческой жизни… жил некто. Был он молод и удачлив, и был он магом милостью небесной. И невиданной силы магом… он мог бы стать с годами, не случись в его судьбе внезапного и тягостного перелома… Декан сделал паузу, будто предлагая Эгерту разглядеть в его словах некий тайный смысл. Солль сжал пальцами деревянные подлокотники. — Случилось так, – продолжал декан, – что в самоуверенности и гордыне своей он преступил черту, отделяющую шутку от предательства, и тяжко оскорбил друзей. За это он понес, может быть, чрезмерно жестокое наказание – на три года лишенный человеческого обличья, он навсегда расстался с магическим даром… А ведь дар этот был частью его души, его сознания, его личности! И вот, униженный и отвергнутый, утративший все, он двинулся по пути испытаний… Декан замолчал, будто ожидая, что Солль подхватит рассказ и закончит историю за него, но Эгерт молчал, пытаясь понять, какое отношение имеет деканова повесть к его собственной судьбе. Луаян чуть усмехнулся: — Да, Эгерт, путь испытаний… Это был его путь, и он прошел его до конца. Вы тоже стоите на подобном пути, Солль, но только… это другой путь, и никто не знает, что ожидает вас на его краю. Ведь как ни суди, а тот человек, о котором я рассказываю, – тот человек никого не убивал… Будто каленое железо коснулось Эгерта – и прожгло насквозь, хотя в спокойном декановом голосе не прозвучало ни тени упрека. Голубое небо в просвете окна на секунду сделалось черным, а по дну сознания прошла мысль: вот оно, главное. Возможно, сейчас придется расплачиваться, ведь Тория – его дочь, а Динар был бы зятем… — Но… – выдавил он, – я ведь не хотел… Это была честная дуэль, я ведь не хотел убивать его, господин декан… Я и раньше… Он запнулся, спохватившись, но маг вопросительно взглянул на него, и Соллю пришлось продолжить: — Я и раньше… убивал на дуэлях. Два раза… Оба раза честно. У тех… людей, что погибли от моей шпаги, были и родичи, и друзья… Но даже родичи согласились, что смерть на дуэли – это не позор, а тот, кто выжил, – не убийца… Декан помолчал. Поднялся; будто раздумывая, прошел вдоль полок с книгами, то и дело касаясь рукой истертых корешков. Втянув голову в плечи, Эгерт наблюдал за ним, ожидая чего угодно – молнии из протянутой руки либо заклинания, превращающего собеседника в лягушку… Маг обернулся. Спросил жестко: — Представьте, что вы встретились со Скитальцем, Солль. Что вы скажете ему? То же самое, что слышал сейчас я? Эгерт опустил голову. Признался честно: — Я не знаю, что говорить ему. Я надеялся… что, может быть, вы научите меня… Но… И замолк, потому что любые слова оборачивались жалким, бессмысленным лепетанием. Он хотел бы сказать, что прекрасно понимает – у декана есть причина ненавидеть убийцу студента по имени Динар; возможно, проявленное к Соллю милосердие есть только отсрочка неминуемого наказания. Он хотел бы объяснить, что сознает – отец Тории вовсе не обязан помогать ему в деле со Скитальцем, напротив – декан вправе счесть, что заклятие трусости уместно и справедливо, что Солль до конца своих дней должен носить на лице шрам… И, наконец, Эгерт хотел бы признаться, как все-таки сильно, хоть и безнадежно, он рассчитывает на эту помощь. |