Книга Скитальцы, страница 101 – Марина и Сергей Дяченко

— Имя? – безучастно спросил маленький серый писец.

Руал разлепил запекшиеся губы:

— Мое имя не для твоих ушей, холоп.

Сидящий за столом хмыкнул и поднял голову. Руал вздрогнул – у судьи было благообразное, ухоженное лицо с двумя холодными дырами вместо глаз.

— Руал Ильмарранен, – сказал судья тихим, бесцветным голосом. И уронил сухой смешок: – Хе…

Руал судорожно вдохнул. Он не называл Тилли своего полного имени.

— Руал Ильмарранен, – продолжал судья, – пойман с поличным на мелкой краже. К тому же… – Он сунул руку куда-то под стол и извлек оттуда золотую ящерицу.

Руал бессознательно шагнул вперед. Стражник придержал его за локти.

— Это ваша вещь, Ильмарранен? – спросил судья небрежно, в то время как его глаза-дыры прошивали Руала до костей.

— Моя, – хрипло сказал Руал.

— Хе. – Снова смешок, от которого мороз продирал по коже. – Эта вещь принадлежит некоему герцогу, некоему неудачнику-герцогу, которого однажды пользовал своими знахарскими снадобьями самозваный гадальщик-предсказатель… Как его звали, Ильмарранен, вы не помните?

Руал покачнулся.

— Хе, – судья внимательно за ним наблюдал, – я давно жду, Ильмарранен, жду, когда вы попадетесь… Дружок, – обратился он к писцу, – оставь эту пачкотню, тут совсем особый случай… Скажи на входе, пусть не беспокоят пока… И позови господ обвинителей.

Писец скрипнул скамейкой и засеменил к двери. Руал, который успел овладеть собой, угрюмо смотрел прямо в буравящие его глаза, пока судья не вытянул палец и не качнул им тряпичного висельника в петле.

— Так на чем мы остановились… Ага, – он порылся в бумагах, – выдал себя за знахаря… К этому вернемся позже. Украл золотую статуэтку… – Судья прихлопнул ящерицу пухлой рукой. Руала передернуло. – Дальше, – ровно продолжал судья, разбирая бумаги. Мягкие и розовые его пальцы поглаживали шпионские донесения, поглаживали нежно, будто трогательные любовные письма. – Интересная закономерность… Господину Ильмарранену нравится присваивать себе власть над людьми и явлениями… Вот он выдает себя за ясновидящего, но – увы! – ему везет меньше, нежели в случае с герцогом. А вот, погодите-ка… Да, снова ворожба, знамения, господин Ильмарранен с удовольствием пророчит перед толпой… Превращает оборотня в собаку… До чего же все-таки глупа эта деревенщина! Вот еще, оружие погнулось вроде бы само собой, и какой-то скелет, впряженный в телегу… Вам не откажешь в изобретательности! Однако все это, вместе взятое, как-то жалко выглядит, не так ли?

Судья, казалось, расцветал с каждым словом. Он загонял слова Руалу под ногти, сдирал словами кожу и словами же втаптывал в грязный каменный пол.

Руал вздрагивал под ударами, пытался вспомнить лицо вдовы из поселка с пчелами и расписными кувшинами и как пес тыкался ему в колено, ища защиты и покровительства… Вместо этого наползали одна на другую рожи и хари, и бился на траве невинно истязаемый юноша, на которого он, Руал, возвел напраслину. Стаканы… У него в руках треснул стакан.

— Хе… – снова сказал судья. Игрушечный висельник качался все медленнее.

— Вы… подослали мне девчонку? – спросил Руал с трудом.

Судья удовлетворенно откинулся на спинку кресла:

— А, маленькая бродяжка, что выдала вас правосудию? Вам было бы легче услышать, что все подстроено заранее, что эта соплячка оказалась шпионкой?