Книга Альтернат, страница 56 – Медина Мирай

Это вынудило Азаруэля ослабить хватку, но бешенства в его глазах едва ли убавилось.

— Так вот оно что. Ты считаешь себя выше нас.

— Я считаю, что разборки долгожителей меня не касаются. Поверь, если бы была возможность уйти, я бы ушел. Но здесь работа моей мечты и человек, который мне очень дорог. – Эймери взял его за запястье и отстранился, так что Азаруэлю пришлось его отпустить. – Давай будем жить тихо и не трогать друг друга.

— То есть сила тебе не нужна?

— Повторюсь, все, что меня интересует, – стажировка и благополучие Иван. С остальным разбирайтесь сами.

Азаруэль отступил. Пару секунд он тупо смотрел Эймери в глаза, явно не зная, как ответить, а затем развернулся и ушел.

* * *

Азаруэль услышал то, что хотел, причем в наилучшем виде, но податливость и смирение этого мальчишки, эта бесячая невозмутимость, которую не разрушить ни криком, ни угрозами, лишь сильнее разозлили.

Ему стоило разок легонько стукнуть его по голове, чтобы оборвать его жизнь, только эта мысль не дала ему почувствовать себя хоть немного выше этого смертного сопляка, смотрящего на него с таким спокойствием, что от злости сводит зубы и пересыхает в горле.

Нет, Эймери, никакая это не податливость, никакое это не смирение. Ты испытываешь гребаное чувство собственного превосходства.

Именно поэтому, не выдержав такого унижения, Азаруэль молча ушел, возмущаясь в уме:

«И что такого ты нашла в этом парне, которому даже не нужна?»

В зале Тень встретили лишь небрежно застеленные диваны, разбросанные подушки и чашки с недопитыми напитками. Конечно, он подозревал, что после его ухода обстановка у ребят накалится, но даже подумать не мог, что они разойдутся.

Расстроенный, он поднял с пола подушки, аккуратно положил их в уголки диванчиков и кресел и принялся прибираться. Не то чтобы это было нужно, просто сам процесс успокаивал. Отвлекал от насущных проблем и тревог, а их в последние дни заметно прибавилось.

Тень вычистил чашки в маленькой раковине у кофемашины и вытер их полотенцем досуха, до скрипа, а когда грязная посуда закончилась – намочил чистую и снова принялся ее усердно вытирать. Затем он прошелся по третьему кругу, по четвертому. В конечном счете одна из кружек под давлением его рук треснула. Он отложил ее, взял другую, но не успел схватиться за полотенце, как оно пеплом осыпалось сквозь его пальцы прямо на стол. Беспокойство победило, но Тень лишь обрадовался, что у него добавилось маленьких хлопот. Больше времени все обдумать.

Вдруг он услышал поднимающиеся грузные шаги и тихую ругань:

— Вот блин… – Иван остановилась на последней ступеньке. – А, ой, привет.

Судя по пижамным штанам, она уже собиралась спать, но зачем-то вернулась. И что привело ее так поздно в другой конец центра, в другое здание?

— Привет. – Тень сгреб пепел в руку, выкинул в мусорное ведро под раковиной и провел тряпкой по столу. – Что-то случилось?

— Да так. – Иван сжала в кулаках ткань штанов и боком поплелась к креслам. – Телефон где-то оставила. Не видел?

— Нет. Может, упал?

Иван села на корточки и взглянула под кресла.

— Нашла! – объявила она с наигранной радостью.

— Здорово, – выдавил Тень, стараясь придать себе или хотя бы своему голосу капельку дружелюбия. Безуспешно.

Иван подошла к раковине, осмотрела проделанную работу, в том числе кружку с трещиной, и неловко пробормотала: