Книга Индивидуум, страница 89 – Полина Граф

— Нам нельзя тянуть!

— Это я уже слышал, — проворчал он, поднимаясь и недовольно оглядывая деревья, словно они ему персонально в душу нагадили. — Но что поделать, жизнь — это тебе не радужные льды Мароса. Как только — так сразу.

— Главное, чтобы за это время Земля не взорвалась от стычки Ранория с Сириусом, — фыркнул Стеф.

Поллукс резко повернулся и серьезно произнес:

— Ранорий Незабвенный? Этот ублюдок здесь?

— Да. Знаешь его?

— А то. Один из главных инженеров темного Юниверсариума. Иногда торгуем с ним. Тот еще гад. Никогда ничего без выгоды для себя не делает.

— Кого-то он мне напоминает, — процедил я, вставая под тень дерева.

— Я чрезвычайно обходительный, добрый и вообще душа компании по сравнению с ним! Вы просто этого еще не поняли ввиду скудного приземленного ума. Так, а зачем Незабвенный явился? Опять послы делят процент влияния на населенную планету?

— Тут какая-то пакость завелась. — Стеф отвернулся в сторону. — Уничтожает пространства подчистую. Там еще туманы непонятные, отметины-кольца и…

— И твари, которых не разглядеть?

Его голос сел. Я удивился.

— Да. Ты знаешь, что это?

— Тер Баш! — выругался он.

Под кожей забегали всполохи света, рука разгорелась, и трубка распалась пеплом, точно бумага.

— Эй, эй, спокойнее! — заволновался Стефан и, вскочив, встал рядом со мной. — Что случилось?

— Почему вы не сказали об этом сразу?! Вызвали меня сюда!

Он постарался сделать вздох, сияние слегка спало.

— Тут уже были Паладины? — требовательно спросил Поллукс. — Инквизиторы?

— Инквизиторы? — Я пораженно заморгал, чувствуя исходивший от него жар. — Нет!

Заоблачник снова чертыхнулся и отвернул голову.

— Я убираюсь отсюда, сейчас же. Не смейте меня больше вызывать. На Терре ничего хорошего не случается. Сделка заключена, я найду нужную душу, хотя теперь это бессмысленно. Вам уже ничего не поможет.

Вокруг него закрутились огненные вихри. Поллукс бросил на меня прощальный взгляд.

— Удачи вам. Она пригодится.

И исчез. Остался лишь пятак выжженной травы и почвы да запах горелого.

Мы стояли, во все глаза уставившись на место, где только что стоял Опаленный.

— Какого хрена это было? — изумленно спросил Стеф.

Я ощутил, как вязкий страх охватывает душу. Поллукс повел себя как Сириус. Он испытывал буквально то же самое.

— Он испугался. Черт подери, он испугался…

Стефан судорожно выдохнул. Он бледнел с каждой секундой.

— Значит, мы в дерьме. Если даже этот урод струсил. А Сириус все еще отрицает.

— Нам нужно срочно найти Ламию. Рассказать.

Мы не проронили ни слова до самой Манипуляционной. Ламии там, как и прежде, не оказалось. Я нервно проверил каждый закуток и только потом медленно подошел к доске: целая стена перечеркнутых неразборчивых записей, над которыми усердно трудилась Ламия. И лишь в самом конце — два слова, обведенные в жирный круг.

«Трэтмар сервас».

Явно что-то на заоблачном языке.

Дверь скрипнула. Дан сделал всего один шаг в Манипуляционную и тут же замер, завидев нас.

— О! — выдохнул он. — И вы… здесь.

На нем лица не было, бледный, точно кровь отхлынула от волнений. И, очевидно, Дан понял, что мы это заметили, потому что смущенно потер затылок.

— Выудил кое-что неприятное в переводе. Как раз хотел с Ламией это обсудить… Думал, она поймет, что с этим делать. Как всегда.