Онлайн книга «Индивидуум»
|
— Красивое название, да? Мертвая память, воспоминания, которых лишился и никогда не вернешь вновь. Страшно, когда она становится болезнью — стремительно уходишь, капля за каплей. Воспоминания просто сгорают, бессмысленно и жалко. Даже у обычных эквилибрумов такое смотрится неправильно; что и говорить о Паладине. — Поллукс вновь оказался рядом, нагнулся к скрюченному от боли Зербрагу и горячо произнес: — Похоже, твою память корректировал Диарат, да так часто, что даже ты заметил. Но теперь это будет не просто случайное забывание время от времени. Ты исчезнешь. Сгубить тебя быстро и собственноручно, конечно, заманчиво, но смотреть, как ты сам так жалко и постыдно разрушишь себя в попытках исцелиться за столь короткий оставшийся тебе срок… Вселенная и материя, я буду ждать представления, когда ты полетишь вниз по карьерной лестнице, оказавшись по силе ниже последнего магиструма. Великий и страшный Зербраг Прожигающий, герой нескольких войн, который с трудом вспоминает, как снять с себя сапог. Что-то едва зашевелилось в Зербраге, неугасающая воля к сопротивлению. Он вскинул яростный взгляд на довольного Поллукса, обратившегося тенью. — Ты хоть понимаешь, что натворил?.. Ты видел, что делает Диарат, видел разрушения Антареса… — Ни Диарат, ни Антарес не мои проблемы. — Только я могу с этим справиться! — из последних сил кричал Зербраг на грани отчаяния. — Я! Кто-то должен остановить их! Я пытаюсь спасти всех, всю эту Вселенную… — Пусть Вселенная горит в огне, — бросил Поллукс. Он вытянулся, возвысился над Зербрагом, холодно смотря на него с непостижимой высоты. — Диарат, Антарес, Паладины, Свет, Тьма — разбирайтесь с этим сами. Пусть все сражаются, пусть все бурлит и полыхает. Так всегда было, так всегда будет. Оно разрешится. Но без твоего участия. Ты пытался выяснить, почему так много забываешь, но теперь, без фактотума и больной мортмеморией, просто испаришься. Ты полагал, что сыграешь в этом какую-то важную роль, объявишь войну Диарату, станешь Верховным, докажешь всем опасность Антареса, но правда в том, что ты и сам забудешь, кто такой Зербраг. Если не начнешь разбрасываться эфиром, то сможешь протянуть подольше, но на твоем месте я бы не задерживался и сдох побыстрее. Пусть Вселенная горит в огне, — повторил он тихим, закипающим голосом. — Если такова цена моим стремлениям, то пусть. Тут Зербраг не сдержался и хрипло рассмеялся, чем ввел Поллукса в замешательство. — Твои стремления… твои… и какие они, Поллукс? — Паладин тяжело осел на колени, хватаясь за распираемую болью грудь. — Ты… пошедший за Тьмой предатель. И даже хуже, даже дальше… Думаешь, обрек меня на страшную кару? — Зербраг не сдержался и горько усмехнулся, качнув головой. — Ты, проведший в поисках той черной дряни целую эру. Да, я узнал про твои дела… Ты еще веришь, что сможешь все вернуть как было. Пустотелый дурень. По крайней мере, я смогу хоть что-то еще сделать. А ты, даже с сопряжением, будешь скитаться до конца жизни. Рука с кольцом обратилась в кулак. Поллукс поморщился. Голова его была так далеко от Зербрага, что скрылась за темнотой, в которой ярым пламенем горели оранжевые глаза. — Ты мог столького добиться, — не унимался Зербраг. — Но всего одна душа сбила тебя с пути, обрекла на мрак… |