Книга Индивидуум, страница 148 – Полина Граф

Незнакомка подступила на шаг, потянув за собой рваные ткани, волочащиеся по полу, и оглядела Габиума.

— Магна Обервеза. — Он почтительно склонил голову. — Рад видеть тебя в это светлейшее время.

— Габиум, — сдержанно поздоровалась она. Голос больше походил на шелест листвы. — Опальный Рыцарь Тишины.

Он отмахнулся:

— Это давно в вечности, как ты знаешь. Сейчас я сменил род деятельности.

— Выход из ордена лишь один — смерть.

— Да, вы тут в этом разбираетесь, совсем забыл. Но, как видишь, Обервеза, я оказался жизнелюбив и потому все еще тут.

Эквилибрумша качнула головой.

— Не мне судить, примум. Ради чего ты отвлек нас?

— Я подумал, что раз у меня остался допуск к храмам Силентиума, то могу попросить об услуге. И не в первом храме. Мне не нравится их пафос, там меньше жизни. Так что выбрал родной третий. К тому же здесь твое приятное общество, которое всегда вселяет в меня радость и неутолимое желание жить. А еще ты вряд ли выставишь меня. Вам ведь несложно помочь вывести душу, застрявшую в Параорбисе?

— Требуется тот, кто связан с пропавшей душой.

— А вот он есть! — возвестил Габиум, указывая на меня.

Глаза Обервезы вспыхнули ярче. Она прищурилась, пытливо оглядывая мое лицо.

— Приземленный?

— Это проблема? — спросил он.

— Нет, но я никогда ранее не видела приземленных в храме. Он же разумеет, о чем мы говорим?

— Полностью, — серьезно ответил я. — И буду благодарен за…

Тело Обервезы местами растворилось темной пылью. Я не успел отступить — мое лицо было сжато меж длинных тонких пальцев. Души я не увидел из-за тончайших перчаток. Я не смог понять, к какой расе принадлежала эквилибрумша. Больше всего она была похожа на небулу или глобулу. Она возвысилась надо мной, материальным осталось лишь тело выше пояса. Лицо оказалось так близко к моему. Недвижимое и холодное. А затем на щеках и лбу Обервезы разверзлись две новые пары глаз — такие же сияющие и словно устремленные в самую душу. Я почувствовал, как коченеют руки, будто из меня высасывали жизненно важную энергию.

— Ты прибыл с Терры, — тихо вымолвила Обервеза, оглядывая меня со всех сторон. Она отодрала от меня пальцы и призраком закружила вокруг, продолжая оценивать. — Люмен-протектор, избранник звезд. Что произошло в твоей жизни, что ты покинул далекий дом, проделал весь этот путь и прибыл сюда — в Силентиум, — дабы просить помощи у Смерти?

— Моя подруга не может проснуться уже долгое время, — ответил я. — Она зовет меня во снах, говорит, как что-то приближается.

— Ты видел ее?

— Она прячется. Вместо этого я вижу яркий космос, белые небесные тела и постоянное разрушение. И дороги. Сотни дорог в небесах.

— Параорбис… — выдохнула Обервеза мне в лицо. — Неоспоримо он.

— Что это за место? Оттуда есть выход?

— И да, и нет. Параорбис — небольшая граница между «здесь» и «там». Еще не дальнейший путь, но уже и не жизнь. Такое строение мира проповедует Анимериум. В главном «Учении о цикле путей» излагается об уровнях пространства. Ты его читал?

— В нашем Архиве нет книг Анимериума, — признался я.

— Странно. Но логично. Я бы тоже не стала обременять приземленных лишними гранями мироздания. Центральным уровнем считается наша Вселенная — материальная, созданная для обретения душой опыта. Следом идет Параорбис — небольшая прослойка между жизнью и смертью. После него находился Пургаториум. Так говорят. Существует еще множество уровней, наслоенных на наш, но в большинстве своем души все равно в итоге уверены лишь в двух — нашей Вселенной и Обливионе.