Книга Доминум, страница 233 – Полина Граф

Минута – и от дэларов остался только пепел. Полыхавший вокруг огонь сам по себе угасал. Антарес медленно приблизился к Альдебарану, который в это время сидел к нему спиной, опираясь на свой меч.

— Встань, старый друг.

Альдебаран вздрогнул, меч испарился. Эквилибрум обернулся, в неверии глядя на Верховного.

— Луц…

— Какой я тебе луц, – фыркнул Антарес. – Оставим эти формальности для кого-то более горделивого.

— Но… как… Антарес…

Он осекся, потому как увидел нас, стоящих возле сожженных до углей дубов. Глядя на меня, а затем на Антареса, Альдебаран казался еще более потрясенным, чем полминуты назад.

— Что это значит? Одно лицо…

— Расскажу потом, – пообещал Антарес, похлопав его по плечу. – Сейчас нужно убрать всех воинствующих эквилибрумов с Терры. А затем я хочу отправиться домой. Думаю, меня там заждались.

— А Гортрас?

— Я не чувствую его присутствия. Похоже, он уже покинул пределы Терры. Вероятно, всех сил он еще не восстановил и столкновение с Первым паладином Света пока заставило его отступить.

Альдебаран в неверии покачал головой, поднимаясь.

— Я полагал, что ты мертв. Мы все так считали. Если был бы хоть намек, что ты все еще жив, то я…

— Не кори себя. В конце концов, я постарался, чтобы никаких намеков не осталось. Но ты можешь помочь мне сообщить во всеуслышание, что Антарес Непогасимый вернулся. Я могу на тебя рассчитывать?

Альдебаран потупил взгляд, словно что-то не позволяло ему дать твердого согласия. Но все же кивнул.

Антарес благодарно улыбнулся и обернулся ко мне.

— Пусть Свет озаряет твой путь, Максимус. И до встречи.

Сказав это, он вместе с Альдебараном исчез в красном сиянии. Солнце поднялось над горизонтом, и его чистые светлые лучи падали на выжженную землю, выхватывая кружащийся в воздухе пепел.

Альдебаран не спрашивал разрешения у лекарей и просто молча покинул Лазарет, стоило ранам затянуться. Но то была плоть; самые худшие травмы не могли вылечить никакие кометы. Зеленые нити Обливиона уже захватили бóльшую часть его тела, мерцая из-под воротника и рукавов. Лишь чудом Альдебаран скрыл свою хворь от Антареса. У того и так было много проблем.

В библиотеку ратуши Кальцеона Альдебаран ввалился на слабых ногах. Он тяжело оперся о полку с инфорами и стиснул зубы от непривычного холода и тяжести во всем теле. Никакой боли, лишь тягучая слабость.

Он сделал все, что мог, и даже больше. Эквилибрум ясно это понимал и тем успокаивал себя. Антарес вернулся. Теперь Непогасимый был передан в объятия Бетельгейзе и на растерзание бессчетному количеству светлых душ, которые в изумленном восторге чествовали воскресшего из небытия Верховного. А Альдебаран спешно удалился на Кальцеон, не желая омрачать праздника своим состоянием.

Бой с дэларами ускорил процесс распространения Обливиона по телу. Эквилибрум с трудом верил, что вообще смог отбить их атаки в таком состоянии, с угасающими силами.

Он рухнул в одну из мягких ниш в стене, потер гудящий лоб и с трудом обвел библиотеку глазами. С ночного неба Фадмириона лился пыльный сиреневый свет. Его едва хватало, чтобы осветить все через широкое витражное окно. Инфоры, накопители, большие чаши с водой, стеклянные глобусы планетарных систем – все неярким блеском слепило Альдебарана. Дышать становилось невыносимо, а смотреть на мир – тем более.