Книга Доминум, страница 201 – Полина Граф

Светлые воспоминания текли одно за другим, золотые и медовые, переливающиеся в теплых солнечных лучах и блеске дождя за окном. Первая победа на соревнованиях по стрельбе, с отличием оконченная школа, день рождения, на который отец подарил мне телескоп. Так странно было понимать, что и хорошие, и страшные воспоминания питали мою душу Светом. Все было важным, и все делало меня сильнее.

Мы с отцом сидели на веранде загородного дома жарким августовским днем. С сада тянуло густым травяным ароматом, а шмели жужжали над яркими клумбами. Я тогда был мал, едва в школу пошел. Отец рассказывал, что видел в своих поездках, о диковинах разных стран, параллельно делая со мной бумажные самолетики. Когда мы стали пускать их в саду, выяснилось, что его летели куда дальше и увереннее.

— Как ты так бросаешь? – заинтересовался я.

Он пояснил, что просто собирает самолетики иначе, и показал как, объясняя основы аэродинамики. Я с восторгом слушал и поглощал информацию, внезапно загоревшись самой мыслью об усмирении воздуха. Примерно тогда, кажется, я понял, что мне нравится идея полетов и аэроинженерии, хоть еще толком ничего о ней не знал. Мы продолжили складывать бумагу до раннего вечера, и я проанализировал так много ошибок и мелочей, что отцовские самолетики стали уступать моим. Он, казалось, даже порадовался этому, а затем впервые предложил мне пойти пострелять с ним из лука…

Потом меня отбросило на много лет назад, и я вновь убегал, только не знал, от чего именно. Но оно настигало. Я слышал стремительные шаги и треск веток. В руках я держал отцовский лук, но даже он не мог помочь. Оглянувшись всего раз, я увидел вдалеке черную фигуру. Золотые глаза, казавшиеся неестественно яркими в свете зенитного солнца, жадно меня пожирали. Мужчина ускорил шаг. Вокруг него сгустилось непроглядно черное облако, из которого вырывались образы птиц.

Мне не уйти. Он поймает меня, заберет, убьет. Я один, совершенно один.

И тут я врезался во что-то мягкое. Меня схватили за плечи, быстро уволокли за толстое мшистое дерево и заставили сесть. Я отбивался.

— Максимус, успокойся, – поспешно сказала девушка. – Прошу, тише, все хорошо, не бойся.

В синих глазах Луны стояла мольба. Тут в лесу раздался сотрясающий сознание грохот, и Луна крепко прижала меня к себе. Стон падающих деревьев, едкий запах гари. Я ничего не видел и лишь вслушивался в успокаивающий голос орнега, которая просила меня не бояться.

— Он не навредит тебе. Мы не позволим. Ты в безопасности.

Послышался вопль, который практически сразу оборвался. Мое сердце ухнуло куда-то вниз.

Крики птиц и шелест листьев.

— Все, – шептала Луна. – Теперь все. Он ушел. Ушел.

Звуки смолкли. Пришла темнота нового места. Внезапно ее пронзил голубой свет. Он лился из моей груди. Я ощущал разрывающую боль, но не мог пошевелиться и сказать и слова.

Отец нависал надо мной мрачной тенью, я едва видел его из-за слез, застилающих взор.

— Так надо, – с трудом услышал я его голос, когда свет разгорелся сильнее.

Я хотел кричать, но не мог. Казалось, отец извинялся перед нами обоими.

— Будет трудно, но в один день ты проснешься, и все станет хорошо. По-другому, но лучше, чем прежде.

Я терял сознание, образы ускользали, точно дым. Голубая сфера в его руках… Он уносил ее с собой.