Книга Доминум, страница 126 – Полина Граф

Он в очередной раз выиграл, и я, уже сбившись со счета и давясь отчаянием, вновь потянулся к расстановке фигур, как вдруг рука застыла и более не слушалась. Она стала каменной, даже суставы не гнулись.

— Отпусти, – выдавил я.

«Хватит».

Все бессмысленно. Он знал это. Я знал.

Антарес прекратил держать. Так легко обыграл и захватил тело. Я мог победить только лишь из жалости Антареса, той самой, благодаря которой мне было дозволено оставаться в сознании.

Все это – лишь часть его плана.

— Зачем я тебе нужен?

Он молчал, а я с трудом втянул воздух, схватился за голову и зажмурился, боясь, что она разлетится на части вопреки моим попыткам собрать себя назад.

— Ненавижу тебя.

«Я всегда буду рядом».

Где-то внутри раздался треск.

Из приоткрытой стеклянной двери в комнату надувало ледяным ветром, но у меня и в мыслях не было пойти и закрыть ее. Холод стал не просто терпим – он казался чем-то нормальным, обыденным. Даже желанным. Прошел уже целый день, как меня отпустили отдыхать, а я с тех пор так и не сомкнул глаз. Просто лежал, смотрел в потолок и пытался обдумать все случившееся, но не заходил на глубину, а словно бы шел по мелководью, боясь страшных и темных вод океана, которыми сейчас представлялись мне собственные мысли. Где-то там среди них притаилось чудище. Оно не уходило, следило за мной. Огромное и невидимое. Чудище скользило под волнами, пытаясь обмануть мои чувства, но я каждой клеткой тела знал, что оно там, и вглядывался в горизонт, ожидая, когда же над водой покажется красный плавник исполина.

Он был где-то рядом, совсем близко. Молчаливо наблюдал из закоулков моего разума.

Когда я закрывал глаза, мне приходили видения. Секундные, но и того хватало, чтобы сердце сжималось от стыда и злобы. Случившееся в Лунном доме не могло просто взять и забыться по щелчку пальцев. Мне придется жить с этими воспоминаниями всю оставшуюся жизнь, как и с мыслью, что дальше будет только хуже. Я снова и снова видел черные провалы глазниц в древних черепах первых протекторов, а затем они превращались в полные страха глаза Пабло. Поколение за поколением мы, протекторы, всегда находим один и тот же итог. Великая, героическая, благородная, самоотверженная – такие эпитеты стервятниками метались над нашей уродливой и болезненной смертью.

Вселенная прокляла протекторов, но нас приучили считать это даром и смыслом жизни. И я, как и все прочие, покорнейше принимал все целиком и полностью, отлично понимая, что не просто умру, а растворюсь в Обливионе, но был не в силах отказаться от предложенных благ. Звезды, они же теперь так близко. Или это мы вознеслись, правда совсем немного, но так, чтобы обмануть самих себя и думать, что можем хоть чуть-чуть уподобиться светилам. Что ж, как оказалось, они не так уж и далеки от нас. Жадный Поллукс, раболепная Лэстрада, властолюбивый Зербраг. И Антарес. Я так и не смог подобрать нужного описания для него и его поступка, но совершенно точно знал, что ему самое место в том ряду. Звезды несовершенны. Дэлары тоже. И люди. Одни и те же проступки, одни и те же грехи, одни и те же низменные мотивы.

Поток размышлений унес меня на опасную глубину. Красный монстр ждал, смотрел из темноты и молчал. Мне с трудом удавалось удерживать хлипкую грань, лишь бы он не проник в мои мысли, но я с отчаянием понимал, что преграда становится все тоньше. Что произойдет, когда она рухнет? Воспоминания станут общими, а именно они делают из нас личность. Получается, мы превратимся во что-то целое, абсолютно и бесконечно единое.