Книга Монструм. Коллекционное издание, страница 209 – Полина Граф

— Я займусь этим, когда Тени перестанут убивать целые семьи за раз. А лучше, когда от них ничего не останется.

— Ты довольствуешься огрызками.

Тисус раздраженно махнул рукой:

— Не понимаю тебя. Нас собрали для важнейшего дела!

— Эти… заоблачники считают нас глупыми, – посетовала она, почти его не слушая. – Но мы просто мало знали. Я не буду внимать лишь их россказням о долге и прочей чуши. Они приказывают убивать темных, но кто такие эти темные? И кто такие светлые? Откуда взялся эфир и из чего состоит? Тебе разве не интересно?

Ему было.

— Не думаю, что я имею право на любопытство, пока столькие в опасности.

Он кивнул на планету под ними.

— И если искать в нашем положении хоть что-то хорошее, то я бы лучше посмотрел на земли Терры. – Тисус соединил большой и указательный палец кольцом, направил на желтую землю с редкими лесами. – Мой дом был меньше этого пространства, а я даже не знаю, где он находился.

Шакара задумчиво подперла рукой голову.

— И все твое племя мертво.

— Я говорил. Тени убили их.

— Но ты не говорил про семью. Кровные родственники. Мать, отец – какими они были?

Тисус дернул плечом:

— У меня никого не было.

— И кто же в племени тебя растил?

— Каждый вносит свой вклад в обучение детей.

— Но кто больше?

— Надоели твои вопросы! – разозлился Тисус. – Сколько можно копаться! Неудивительно, что с тобой не хотят иметь дел.

Шакара пригвоздила его к месту черными точками глаз. Это был тяжелый, много повидавший взгляд.

— Да, я расспрашиваю. Мне любопытно, почему там, среди людей, ни у кого из нас не осталось близких? Почему ни у кого нет живых детей, матерей и братьев? Тех, кого нельзя бросить.

— Может, это признак, по которому в нас вселился Свет!

— Или кто-то этому способствовал.

— Варха, – презрительно бросил Тисус.

— Они говорят, что мы должны сражаться с Тьмой, – сказала Шакара, когда он уходил. – Но никто не говорит, какая выгода в этом для нас.

На твоем месте я бы постаралась заполучить как можно больше, прежде чем погибнуть, не оставив и следа.

Тисус уже плохо ее слышал и шел на лай Бурого. Тот выскочил ему под ноги, едва небо скрылось за сияющими и такими далекими синими кронами.

— Ну-ну, – усмехнулся Тисус, почесывая зарастающий бок пса. – Как ты тут? Тебя уже покормили?

По выражению морды Бурого можно было решить, что еды он никогда в жизни не видел, хотя собаку навещали и другие избранные, не забывая приносить кормежку, так что он даже набрал вес. Многим нравилось иметь рядом что-то столь знакомое, земное. А Бурого эквилибрумы привели в порядок, каким-то образом избавились от паразитов. Но держать внутри стен Соларума больше не разрешали – им не понравился его запах и справление нужды по углам.

Кормился Бурый мясом из Столовой. Вот уж к какому слову Тисус долго привыкал. Там подавали еду – откуда-то ее брали ассисты, духи из дыма, света и стекла. Поначалу Тисус обращался с ними как с живыми, но Уран пояснила, что за зеркальными лицами нет ни единой мысли. А что по подаче еды – ее доступность многих поразила настолько, что кто-то относился с недоверием. Еда раньше никому не доставалась просто так, из ниоткуда. А когда среди нее не нашлось мяса и прочих животных продуктов, отдельные люди едва не взбунтовались. Казалось, эквилибрумам идея поедания плоти была противна на каком-то фундаментальном уровне. Особенно не в восторге они оказались, когда им передали, что пара избранных ранее потребляли в пищу человеческое мясо – в их обществах то считалось либо постоянной практикой, либо сакральной. Что с такими людьми сделали, Тисус не знал, но проблем никогда не возникало.