Книга Единичка, страница 90 – Элла Чак

— Ладно! Отцепись! Хватит!.. Давай ее сюда!..

Клешня разжала ногу. Новая бета-один выехала из секции.

— Видел! Вот, ем я ее! Ем! Пошел прочь из моей норы! – пнула она клешню пяткой.

Машина просканировала объект и удалилась. Нэл завалилась на бок в дальнем углу. Она поджала коленки высоко к себе и зажмурила глаза. Во рту остался сладкий привкус апельсина.

Два дня Нэл провела в карцере. Чтобы не замечать времени, она занимала мозг работой. Перечисляла химические элементы таблицы Менделеева, пересказывала вслух названия галактик по каталогу Шарля Мессье. В первые сутки ее донимал поток информации из динамиков. Запись не прерывалась ни на секунду.

Спустя сутки Нэл уже не обращала внимания на список зомби-правил существования в Секторе. Некоторые звучали так эпатажно, будто их придумывали специально нанятые фрики:

«Запрещено находиться в душевых более трехсот десяти секунд».

— Трехсот десяти?! Это пять минут и еще десять секунд. А если я проведу триста одиннадцать?

«В лифтовой кабине следует стоять в квадрате через один перпендикулярный ряд, не превышающий средний порог роста объекта. Если позволяет пространство – через два несмежных ряда или шахматным порядком, когда данное условие не противоречит первичным требованиям дистанционного расположения».

Нэл закатила глаза и крикнула во все горло:

— Здравый смысл запрещает мне слушать этот бред!

«В целях защиты чести и достоинства живых человеческих объектов и для соблюдения концепции толерантности, принятой Верховной академией, заряды электрошокеров в спектральных импульсах снижены с девяти тысяч вольт до шести тысяч вольт. Удар шестью тысячами дезориентирует объект на пятнадцать-двадцать секунд, тогда как удар в девять тысяч парализует тело сразу. Получив такой разряд, объект упадет лицом вниз и может потерять трудоспособность во благо Сектора. Организм объекта способен выдержать до двадцати ударов по шесть тысяч вольт в сутки. Это право закреплено концепцией и не подлежит нарушению».

— Какая сногсшибательная толерантность! Чтоб вас всех скрючило в академии, как вы мучаете людей вашим током!

Нэл устала пререкаться с голосом из динамика. Правила крутились по кругу, опять и опять. Она ушла внутрь разума: закрыла глаза и представила Либери. Может быть, сейчас вместе с Кайлом и Смитом он резвится на клеверных лугах и даже позволяет им трепать себе гриву. Солнце бьет между его длинных черных ресниц. Бабочки-водянки вспархивают с влажного носа. Какое это счастье – оказаться там. Нэл прижала к лицу подсохшую траву. На мгновение она почувствовала себя рядом с ними.

Бэжога никогда не заступится за Нэл. Скорее, огреет лучом спектра или электроплеткой. Одно дело – быть храброй за стеной, и совсем другое – здесь, внутри Сектора. Только мысль, что она должна помочь Фину, придавала Нэл сил. Она должна сделать все, чтобы попасть в лабораторию! Пройти через карцер! Через тестирование! Через любой бред, который они придумают! Она сделает все, чтобы выжить и спаси Фина. Сейчас уже одно это будет победой. После – все остальное. Лаборатория. Система. Загадка серебряного дождя.

На третий день плазменная перегородка пропала. За час до этого робот доставил Нэл комплект второй кожи синего цвета и свежее одноразовое трико. Она переоделась, пряча цепочку поглубже. Циферблат часов убрала внутрь бутса.