Книга Единичка, страница 133 – Элла Чак

Лея не знала, как это возможно. Почему она видела в изображениях, что рисовала Система: свой собственный сон о мальчике на качелях? Она пересказывала его Нэл. Лея помнила только это. Как убивает саму себя. Убивает Бэж, чтобы спасти мальчика. В том сне был не ее брат, а ее сын.

С краешка рта Бэж капала серебристо-красная кровь. Перед тем как глаза ее навсегда закрылись, губы тронула еле заметная улыбка.

— Если хочешь, уходи, – повторила Нэл. – Тебя не тронут. Не будут искать.

Нэл и Финнер смотрели друг на друга, и она не видела в глазах комиссара ничего. Ни единого намека, что он помнит, каким был вместе с ней. Для него она стала объектом, захватившим Сектор и победившим в сражении.

Нэл посмотрела на часы. Они показывали 11:22:33. Время смерти из снов Финнера.

— 11:22:33, – произнесла она. – Кто-то только что умер, Финнер, ты этого не помнишь?

— Радуйся, что не ты, двушница.

Комиссар отвернулся. Дистанционным управлением вызвал тригл и скрылся в вихре восходящего потока. Вскоре красные диски перестали быть различимы, смываемые дождем.

— Хоть бы его молниями там разорвало, – посмотрел в небо Кайл, пока комиссары бросали оружие, сдаваясь. – Нэл, – взял он ее за руку.

Синяя и красная перчатки сплелись. Второй рукой Нэл взялась за его пальцы. Их ладони были обнажены. Она почувствовала робкие касания, острожные, самые первые.

— Все имеет начало, – смотрела она на серебристые капли дождя и поблескивающие фиолетовой россыпью скулы Кайла. – Это оно. Нестор был прав.

— Это ты была права.

Йодистое серебро ардженти уничтожило Единичку. Веерные пушки были установлены на Башне на высоте возникновения кучевых облаков, чтобы вызвать серебряный дождь и очистить людей. Солнечной радиации не существовало. Верховная академия воспользовалась неопознанной катастрофой, названной Перерождением Солнца, чтобы искусственно уменьшить численность людей. Остальное – последствия человеческих решений, ошибок и борьбы за жизнь. Выживание – вот чего жаждет каждый биологический вид.

Нэл активировала запись голограммы разговора с Иванычем, когда он рассказал о себе и о Несторе. О том, как убил его дочь, как добавил в Единичку код сорок, не дающий пережить этот возрастной рубеж. Как собирался создать себе двушника и править Сектором.

По причине слабого здоровья в штурме Сектора он не участвовал, но видел сейчас все, что видели заключенные на мониторах площади.

На севере в двух днях пути от Сектора Воеводин появился из глубин подземного паркинга. Семен Михайлович поднял лицо к грозовым небесам. Острые пики серебристых капель обрушились на его морщинистые щеки и лоб. Подняв руки, он закружился, пританцовывая и широко улыбаясь.

Его сердце колотилось. Он облокотился спиной о ржавые груды автомобилей. Воеводин закрыл глаза. Время правильное, и ему не нужны часы, чтобы знать. Сейчас ровно 11:22:33.

Воеводин держал руку на груди, продолжая смотреть в небо:

— Верьте в людей, сохраняйте веру… пока не уйдете к звездам.

Прототип Воеводина узрел за свою длинную жизнь множество чудес, и главным чудом были люди. Их поступки. Их выбор. Свобода. И чувства, творящие историю.

Его роль в загадке Ракиуры еще даст о себе знать, но это случится позже. Капитан Финнер мог забыть рыжую дикарку, проиграть сражение, капитулировать из Сектора. Он мог строить планы, как отомстить Нэл за свое поражение, но он не перестал видеть сны о Ракиуре. О голубоглазой девушке, зовущей его на потерянный в опустевшем мире остров минусовых.