Книга Единичка, страница 113 – Элла Чак

Нэл улыбнулась:

— И мы проживем только год, – взяла она его за руку, сдавливая пальцы, – серебряный дождь избавит нас от нее, Фин. От Единички. Меня, тебя и всех, кто еще жив. Система дала мне ответ.

— А про родителей? Что-нибудь узнала? – чувствовал он жар ее руки, желая закутаться в него целиком.

— Умерли. А подробности стерты. И даже не Нестором.

Ее отвлек писк с рукава второй кожи Финнера.

— Странно. Этот канал не использовался лет сто, – удивился комиссар.

— Система больше не подчиняется Лидерам. Я перевела голосовое управление на себя.

Финнер зачитал:

— Объявили тревогу. Общий сбор. И, – запнулся он.

— Что?

— Допрос на зета-пять. Завтра в восемнадцать часов.

— Я успею! – подскочила Нэл. – Амнезийная бета! Я знаю формулу! Быстрее! – натягивала она остатки срезанной второй кожи. – Летим обратно!

Тригл взмывал вверх по идеальной прямой. Стена Сектора совсем близко, но Фин не решался обогнуть ее. Тянул время. Закрыл глаза, перестав видеть площадь, лес или Башню. Он чувствовал только ветер и жар кожи Нэл. Как же он будет скучать по своей дикарке, когда забудет ее! Он никогда не мог представить, что способен так привязаться к объекту.

Фин сопроводил ее до рекреационной комнаты:

— Может, я не забуду тебя?

— Думаешь, я приготовлю некачественную бету? Я внучка Нестора и племянница Ли!

— Не перестарайся, чтобы я не забыл, как говорить и дышать.

— Главное, ты будешь жить. Ты должен попасть под дождь! Возьми это, – подбежала она к матрацу, выуживая засохший лесной букет с чертополохом. – Отнеси к телу Смита.

Он кивнул.

— Фин.

— Знаю. Иначе нельзя. Увидимся. Еще один раз точно увидимся, – захлопнул он рекреационную камеру.

Оставшись одна, Нэл легла на койку. Ее шею обмотал черно-белый клетчатый платок Смита. От ткани пахло жвачкой. Нэл смотрела в серый низкий потолок. Она хотела бы заплакать, закричать, разбить что-нибудь, но не могла пошевелиться. Накрыв лицо платком Смита, унеслась в воспоминаниях туда, где не было боли. Где была жива Ли. Где они со Смитом кормили Либери клевером. Где Кайл рисовал граффити. Где она танцевала с Финнером в заброшенном доме его предков.

Вот за что она будет продолжать сражаться. За воспоминания будущих о прекрасном настоящем.

Утром Нэл разбудил сигнал с плазменного экрана с приказом явиться в лабораторию. Голова раскалывалась. Она проспала в короткой отключке часа три. Кое-как оделась и через пятнадцать минут явилась к зданию лаборатории. Если Нэл жива, значит, Кайл пока не добежал до Штаба. Немного времени у нее еще было.

В шестом корпусе она отыскала помещение сорок, где ее ждала новоиспеченная ассистентка Ала.

— Нэл! Результаты теста. У меня четыреста три балла, прикинь! Спасибо тебе, ты меня из комиссарских сортиров подняла! Идем, надо сменить кожу! Тут сегодня суета какая-то. Ночью что-то случилось.

— Что именно?

— Понятия не имею. Но что-то у жаб. Они все перекошенные. Зато нас не трогают. За утренней шеренгой даже никто не следил.

Нэл рассматривала лаборантов, облаченных в белое, через прозрачную пластиковую стену.

— Я приготовила тебе комплект. Переодевайся.

Сменив комбинезон на белый, Нэл вошла в кабинет, где за круглым столом перед плоскими мониторами расселись восемь таких же белесых химиков. Ала заняла ассистентское место в уголке помещения без монитора.