Книга Ученик. Том 1, страница 75 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Я кивнул, размышляя над ее словами, но женщина даже не думала замолкать. Дернув меня за руку, она зашептала в самое ухо:

— Но знаешь, что самое страшное?

Я мотнул головой.

— Они все были не в себе. Вот прям как Федот сейчас, — она многозначительно посмотрела на меня и перевела взгляд на него. — Недолго ему осталось. Тоже сгинет. Жалко очень, хороший мужик, непьющий и работящий.

Хм…

Мы поднялись на крыльцо и зашли в здание. Ерофей в нетерпении прохаживался по комнате, но, увидев женщину, расплылся в льстивой улыбке и, представившись, предложил сесть и рассказать о том, что ее беспокоит. Женщина засмущалась и даже попросила меня выйти из комнаты, но Ерофей строго сказал, что мы работаем вместе, поэтому ей пришлось смириться.

— Ой, не знаю. Уж к кому только ни обращалась — толку мало. Родинка у меня болючая есть. Прямо вот здесь, — она указала пальцем на область между грудями. — Печет и ноет. Мы уж ее и прижигали, и примочки делали — не помогает. Может, ты чего посоветуешь?

— Раздевайся, — велел Ерофей.

— Чего? — возмущенно протянула она и поднялась на ноги. — Перед чужими мужиками не оголяюсь.

— Тогда ничем не смогу помочь. Можешь идти, но пятьдесят копеек заплати за то, что время мое отняла, — сурово сдвинул брови лекарь.

— Ишь какой! — всплеснула она руками, но, призадумавшись, остыла. — Ладно, но ты особо не надейся — ничего не увидишь.

Ерофей закатил глаза и замахал рукой, поторапливая.

Женщина расстегнула верхние пуговицы простого цветастого платья и показала родинку. Ерофей чуть отошел в сторону, чтобы я смог рассмотреть. Сразу за раздутой, с неровными краями родинкой сидела бордовая сущность, похожая на жабу: большой рот, надутый живот и лапки-отростки, тянущиеся в разные стороны.

— Что скажешь? — зыркнул на меня лекарь из-под кустистых бровей.

— Плохая болячка, — ответил я, применив обозначение, которое обычно давал Степан на такого вида сущностей.

Я знал, что это опухоль, которая точно приведет к трагедии, поэтому мне стало жаль эту активную, словоохотливую женщину. На вид ей было лет тридцать пять, приятной наружности, со светлым открытым взглядом. Ерофей ей точно не поможет. Как и я.

— Вам нужно удалить родинку, и как можно скорее, — подал я голос. — Езжайте в большой город. Наверняка там смогут помочь.

— Ты что несешь, дурень, — зло прошептал Ерофей и намеренно наступил мне на ногу. — Иди лошадей проверь и не возвращайся, пока не позову.

Я двинулся к двери и, взявшись за ручку, еще раз повторил, глядя на женщину:

— Нужно вырезать, и как можно скорее.

— Иди отсюда! — прикрикнул лекарь. — Без тебя разберемся. Тоже мне — советчик нашелся. Много ты понимаешь!

Я знал, что позже, когда мы останемся наедине, мне попадет за такую выходку, но просто не мог допустить, чтобы люди умирали из-за такого коновала, как этот горе-лекарь. Я прекрасно знал, что Ерофей будет убеждать женщину купить его чудо-настойки за большие деньги. Затем применит какой-нибудь заговор, за который тоже денег попросит. А потом скажет, что нужно подождать день-другой, и болезнь сама пройдет. Он — мошенник, делающий деньги на несчастьях людей, и заслуживает только презрения.

Первым делом решил найти зеркало и посмотреть на себя. Для этого пошел в умывальную, но там зеркала не оказалось. Тогда подошел к хозяину, который помогал кухарке убирать со стола грязную посуду после обеда большой компании проживающих. Услышав о зеркале, мужчина криво усмехнулся.