Книга Ученик. Том 1, страница 53 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Купил в Красногорье, чтобы от волков отбиваться, но и здесь пригодился.

И тут до меня дошло. Гнедая не просто так взревела и дернула повозку. Она спасалась от ударов шипастым прутом этого изверга. Я бросил взгляд на бедное животное и увидел несколько кровавых следов на крупе и спине.

Внутри я весь сжался как пружина, пытаясь унять разгорающуюся ярость. Взять бы прут и отходить по спине этого подонка!

Когда мы добрались до Федоровых, они предложили остановиться, чтобы дать отдых лошадям. Мы согласились.

Я вызвался отпустить лошадей пастись, ведь здесь было гораздо больше свежей травки, но сначала подошел к Гнедой, у которой от глаз вниз по морде пролегли тропинки слез, и нарисовал на ее шее руну. Она поможет заживлению и успокоит.

Едва руна вспыхнула и пропала, из груди Гнедой появился светящийся шар и полетел в меня. Вот она, достойная благодарность за помощь.

— Степа, я тебе книгу подобрала, — ко мне подошла Меланья. — Думаю, тебе понравится.

— Пуш-кин, — прочитал я по слогам название на обложке. — Военное дело? Про пушки?

"Вот такая литература по мне", — подумал я и, оживившись, принялся перелистывать странички

— Про какие еще пушки? — весело рассмеялась девушка. — Нет здесь никаких пушек. Это Пушкин. Писатель такой. В этой книге написаны все его сказки.

— Сказки? — разочарованно протянул я. — Это ведь для детей.

— Вот когда сказки осилишь, я тебе что-нибудь посерьезнее дам. Фонвизина или Достоевского, — пообещала она.

— О чем они пишут? О сражениях и войнах?

— Нет. Таких книг у меня совсем нет, зато есть Ломоносов, — она будто даже расстроилась.

— Ладно. Почитаю пока сказки, — я зажал книгу подмышкой.

Примерно через час мы продолжили путь и без особых проблем добрались до следующей почтовой станции, находящейся у самой дороги. Вдалеке сквозь голые ветви деревьев виднелась небольшая деревенька. Уверен, что летом, когда все зарастет травой и появятся листья на кустах и деревьях, ее совсем не увидишь.

Станция напоминала ту, в которой мы уже были. Правда, народу здесь оказалось еще больше, поэтому не только мне, но и Ерофею места не досталось, а также братьям Федоровым. Им с трудом удалось уговорить смотрителя положить отца и сестру в его личный кабинет.

После ужина, который Ерофей соизволил оплатить, я приступил к чтению. Буквы складывались в слова с большим трудом. Первое время я даже не понимал смысла написанного, но уже через полчаса привык и с удовольствием прочел сказку о рыбаке.

— Как успехи? — ко мне подсела Меланья.

— Все отлично. Прочел первую сказку, — с довольным видом ответил я.

— И как тебе?

— Интересно и поучительно. Но и бабку я понимаю.

— В каком смысле? — удивилась девушка.

— Если за тридцать лет и три года старик ничего не заимел, кроме землянки и дырявого корыта, то ее тоже не стоит винить.

— Интересно рассуждаешь, — она с интересом смотрела на меня. — Буду ждать твоего мнения насчет остальных сказок.

Я кивнул и тут заметил на лбу девушки темное пятно. Нет, это была не грязь, а зарождающаяся боль, которая пока не превратилась в сущность.

— Что ты так на меня смотришь? — девушка зарделась и потупила взор.

— У тебя голова болит? — уточнил я, вглядываясь в пятно с черным сгустком внутри.

Из памяти Степана я знал, что эта болезнь готовится «ударить с силой», накопив достаточно энергии.