Книга Ученик. Том 1, страница 44 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Я понимал их недоверие, но в любой момент кто-нибудь из них пропустит удар, и тогда будет поздно.

— Раз, два, три! — прокричал я и свободной рукой нарисовал руну под названием «Солнечный всполох».

В ту же секунду всю округу озарил ослепительный белый свет. Разбойники с криками и руганью отпрянули. Один из них — с уродливым продольным шрамом на шее — уронил оружие и схватился за глаза. Разбойник с копьем в беспорядке бил куда попало и часто моргал слезящимися, ничего не видящими глазами. Остальные двое, зажмурившись, пятились назад, держа перед собой орудия.

Старший из братьев не послушался меня и теперь тер глаза, безуспешно пытаясь вернуть зрение.

— Добиваем, — кивнул мне второй брат и одним движением отсек голову разбойнику с уродливым шрамом.

Следом по заслугам получил мужик с копьем, который нападал на повозку, думая, что отбивается от сабель. Брат Меланьи со всей силы ударил его сзади в область между шеей и плечом. Раздался душераздирающий крик, оборвавшийся предсмертным хрипом. Мужчина продолжил расправляться с разбойниками, а я рванул в лес, туда, где носилась между деревьями Меланья, стараясь уйти от преследования.

Крепкий мужчина точно в таких же лохмотьях, что и остальные, продолжал бегать за девушкой, видимо, думая, что перевес на их стороне, не обращая внимания на то, что происходит на дороге.

— Цып-цып-цып, — издевательски говорил он. — Куда же ты, цыпленочек? От меня не уйдешь. Я ужас как люблю таких сладких девушек. Таких куколок, как ты.

— А я тебе не по вкусу? — прокричал я и, ломанувшись через малинник, оказался между ним и растрепанной, запыхавшейся девушкой, которую всю трясло от страха и усталости.

Меланья понимала, что, как только выбежит из леса на дорогу или в поле, ее поймают, поэтому петляла между деревьями, расцарапав себе лицо, руки и изорвав платье о сучки и колючки.

— Ты кто такой? — удивился он и полез за тесаком, который был убран за пояс. — Шел бы ты отсюда, если жить хочешь.

— Сдавайся. Все твои дружки уже мертвы. Ты — следующий.

— Вранье, — выдохнул разбойник, но, судя по настороженному взгляду, который он бросил в сторону дороги, мои слова поселили в нем червь сомнения.

Прежде чем разбойник понял, что к чему, я сделал резкий выпад и взмахнул саблей. Рука с тесаком отлетела в сторону. Мужчина заревел во всю глотку и схватился за обрубок, но вскоре этот крик оборвался так же внезапно, как и возник. Подоспел старший брат Меланьи и, ни секунду не раздумывая, отрубил ему голову.

Вокруг стояла звенящая тишина, только Меланья всхлипывала, прислонившись к дереву от усталости.

— Спасибо за помощь, — брат Меланьи протянул мне руку. — Меня Захар зовут. А ты кто такой?

— Степан Устинов, — ответил я, пожимая руку.

— Что это за фокус был такой? Я чуть не ослеп.

— Не могу сказать, что я использовал, но ведь предупреждал, чтобы глаза закрыли.

— Если бы я только знал, что ты задумал, то обязательно бы закрыл. А то до сих пор круги перед глазами мелькают, — он сильно зажмурился и несколько раз быстро моргнул.

Затем подошел к сестре, приобнял и вытер слезы.

— Как ты? Не пострадала?

— Нет, все хорошо, — слезливо ответила она, уткнувшись в грудь Захара. — Испугалась только.

— А где твой револьвер? — он осмотрелся. — Я же сунул его тебе в руки.