Книга Ученик. Том 1, страница 103 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Я прошвырнусь по городу и поищу белый халат и одежду посолиднее, а ты иди на ближайший рынок и пусти слух, что в городе объявился сильный сибирский знахарь-шептун. Понял? Тем, кто заинтересуется, подскажи, куда идти. Я к тому времени постараюсь вернуться.

— Дядька, вы хотели дружбу с местными законниками завести. Получилось? — уточнил я.

— Куда там, — недовольно хмыкнул он. — Я вчера твоему следователю только заикнулся, что мне защита может понадобиться, так этот сыщ-щ-щик, — презрительно скривил он губы, — оборвал меня на полуслове и сказал, что перед законом все равны и, если что случится, я должен позвать городового, и тот разберется. Вот дурень-то. Когда что-то случится, уже без толку городового звать. Эх-х-х, нужно кого-то помельче найти. Уж он-то не будет нос воротить, — Ерофей вышел из дома и скрылся за воротами.

Я же накормил и напоил лошадей, сел на Пепельную и выехал со двора. Небо было ясное, солнце грело, вдоль дороги и во дворах распускались первые цветы — прямо лето пришло. Я уточнил у местных, где находится рынок, и направился туда.

Поблизости оказался самый большой городской рынок Иркутска. Еще издали я услышал какофонию: крики, смех, разговоры, тарахтенье телег по мощеной дороге, цоканье копыт и ржание лошадей.

Плотный поток людей двигался к открытым воротам рынка. Судя по всему, сюда съезжались крестьяне с окрестных деревень в надежде выгодно продать свой товар. Были также длинные обозы купцов, охотники с подстреленной дичью и шкурами животных, рыбаки и ремесленники.

Я слез с Пепельной, взял ее под уздцы и повел к выставленным рядам лавок с навесами и без. Кое-кто просто расстелил на утрамбованной земле плотные холсты и разложил товар на них.

Втянув носом воздух, почувствовал запахи свежей рыбы, копченого мяса, хлеба, кислой капусты и душистых трав. На завтрак была каша на воде с щепоткой соли, поэтому решил себя побаловать горстью изюма, который купил у девчушки, продающей этот изюм за десять копеек один стакан.

Везде нетерпеливо сновали покупатели, поэтому я даже не мог представить, куда встать, чтобы начать «пускать слух». Раньше мне не требовалось ничего продавать и кого-то заманивать, поэтому даже не знал, с чего начать.

Я прошел по ряду, где женщины в платках торговали молоком, творогом, сметаной и маслом. Затем перешел на соседний ряд, где на крючках висели меха: лисьи, соболиные, бобровые. Чуть далее, в том же ряду, выставили свой товар кузнецы. Вот здесь было на что поглядеть: кованые топоры, ножи разных размеров с украшенными рукоятками, топоры и прочие хозяйственные инструменты. Я даже присмотрел для себя очень удобный нож, рукоятка которого удобно легла в мою ладонь, но выкупить его я не мог — слишком дорого. Таких денег у меня пока нет.

Осмотрел последние два ряда, где продавали ткани, чаи, пряности и прочее, но так и не нашел места, куда можно было бы взобраться и рассказать о лекаре. Повсюду с криками носились ребятишки, неподалеку крутились торговцы с лотками, в которых лежали пироги, пряники, семечки и орешки. Попадались извозчики, прикрикивающие на людей, чтобы те дали проехать. А также замечал жандармов в синих мундирах, которые следили за порядком.

Делать нечего, придется как-то выкручиваться. Я снова взобрался на Пепельную и, набрав побольше воздуха в легкие, прокричал: