Книга Колыбельная для дедушки и его хвостика, страница 10 – Лёля Зайкина

Внук здесь ещё не был, с любопытством и интересом осматривается, спускается с рук, ходит по кабинету, вертя головой. После короткого смущения забирается на кресло. Моё кресло. Миша усаживает на стол зайца и с любопытством смотрит на меня.

— Ну что? Раз уж рабочий процесс организован, зоны поделены, значит, трудимся, — произношу я и спокойно занимаю свободное место.

Не знаю, как для кого, какую роль в жизни других людей играет семья, а для меня она на первом месте.

От моей семьи остался только внук. Все остальные люди играют для меня куда меньшую роль, а некоторые теперь совсем не играют.

По крайней мере, Славу я планирую полностью вычеркнуть из своей и Мишиной жизни.

Не хочет воспитывать сына? Пусть оформит это официально. Я возьму ответственность за внука, но мне нужно знать, что в его жизни через годы не появится отец, который как пиявка будет сосать из него деньги. Что-то требовать.

Оксана, можно сказать, самоликвидировалась, как до этого первая жена. Ксюша уже много лет, с Машинного четырнадцатилетия, живёт за границей и даже на похороны дочери приезжать не захотела. Впрочем, её право. Каждый имеет своё представление о семье и её ценности. Каждый с этим живёт и получает потом то, что заслужил.

Мишка добирается до ручки, стоящей на столе в органайзере, хватает документ, который я до этого оставил. Приходится осторожненько его забрать и подсунуть пустой лист.

Внука, к счастью, замена вполне устраивает, и мы оба занимаемся своим делом. Он, высунув язык, рисует каляку-маляку, я просматриваю документы.

Периодически отвлекаюсь на Олю, которая приносит мне резюме возможных нянь. От чьих-то услуг я отказываюсь сразу, руководствуясь внутренним чутьём. С кем-то договариваешься о встрече.

Так же Оля отчитывается, что грузовая машина вместе с грузчиками заказана, сообщает, что все перевезут лучшим образом.

Хочется в это верить.

Оксана не звонит, но надеюсь, собирает вещи, и когда приедет машина, чтобы грузить её багаж, она будет готова.

Ехать и провожать её я не собираюсь. У меня достаточно дел. Того, что она заберёт что-то лишнее, я не боюсь. Захочет, пускай забирает. Дома я не храню особых ценностей. А устраивать погром, раздувать скандал на ровном месте, портить моё имущество, думаю, она не решится.

Пускай уезжает сама. Оксана же говорит, что я не дарил ей необходимого внимания, сейчас уже это можно не менять.

К тому же, если до этого к этой женщине у меня сохранялось хоть какое-то тепло, теперь я испытываю к Оксане разве что негатив.

Как можно было так отнестись к появлению внука в моей жизни? Как можно было предложить вариант отдать его отцу, который потом отвезёт его в детдом, и спокойненько плодиться и размножаться, не испытывая тоски и печали?

Видимо, в её мировоззрении это был допустимый вариант. В моём нет.

Бросаю взгляд на Мишку. Он замечает мой интерес. Улыбается.

На душе, несмотря на все мысли, переживания становятся светлее.

Слава, даже не догадываясь об этом, подкинул мне смысл жизни. Того, кто поможет мне справиться с болью потери. Боль не пройдет полностью, но теперь мне нужно не просто обеспечить материальную составляющую будущего Миши, но и организовать и настоящее. Печалиться некогда, надо жить. Для него.

Мы с Мишкой поможем друг другу, и все у нас получится. Только надо выучить колыбельную, а то боюсь без неё меня опять ждёт бессонная ночь. А сколько таких ночей я выдержу, я не знаю.