Книга Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида, страница 439 – Галина Гончарова

Не-жить.

У каждого есть какой-то порог, через который переходить не стоит. Сесар точно знал, что и у него такое есть. Не слишком высокое, как и у всех мединцев. Недаром же Рамон делал все не сам, он обращался к магии ритуалов. Хотя казалось бы, что проще? Проведи жертвоприношение, возьми силу гибнущих – и сам открывай дорогу божеству. Ты-то не ошибешься, не дрогнешь.

Но что будет толку, если сразу же после проведенного ритуала ты погибнешь? Или станешь вот таким вампиром?

Если бы Феола все делала сама, она бы давно перешагнула порог, давно бы стала нежитью. Но Феола пользовалась топориком в своих руках.

Он впитывал силу. Он сдерживал ее внутри. Он сиял так, что глазам было больно.

А вот шаманка оставалась словно бы и ни при чем. И не в ее руках рвалась на волю ожившая золотая мощь. Не она забирала чужую жизненную силу. Она просто ее контролировала.

Так, наверное, шаманы древности и открывали дорогу желающим уйти. Не своими силами, чужими, но с помощью своих жутковатых инструментов.

Топорик – это лишь форма. А важно содержание. Важно, сколько силы он сможет вместить.

Чуть больше – и что случится?

Вырвется ли сила наружу, уничтожая тех, кто будет рядом? Или вольется в Феолу, уничтожая только ее? Или рассеется в пространстве?

На этот вопрос Сесар ответа не получил. Феола отлично знала свои пределы. Адэхи не зря воспитывал ученицу, и подзатыльниками, и розгами в том числе. И день за днем выбивал из девушки лишнюю самонадеянность.

Можешь ты справиться с сотней?

Не бери на себя сто десять воинов, найди помощников, которые добьют оставшуюся десятку. Только так!

Не враги губят магов! С этим прекрасно справляется излишняя самонадеянность!

Монахи хмуро смотрели на девушку. Им не нравилось происходящее, но, с другой стороны, им и некромантия не нравится. А там тоже жертвоприношения, только менее крупные.

Да-да, и такое бывает.

Когда маг себе режет руку и что-то делает со своей кровью, когда приносит в жертву петуха или быка… такая уж это область магии.

Шаманизм, видимо, тоже.

Ничего.

Церковь будет благожелательно за всем наблюдать и контролировать. Исключительно ради блага самого человека, так-то.

— Это все? – поинтересовался брат Дуардо, когда последний бык рассыпался прахом, коротко всхрипывая от боли и ужаса.

Феола повернулась к брату, и тот даже отшатнулся на секунду.

Контроль силы давался шаманке нелегко. Лицо белое, губа прикушена, по подбородку кровь течет, в глазах сосуды полопались.

— Почти, – прохрипела Феола. – Идемте.

— Куда?

Феола выдохнула – и шагнула к морю. В море. Скорее, открыть дорогу, рассеять хотя бы часть силы… тяжело пить, тяжело контролировать, тяжело… сама по себе, без топорика, она и вовсе бы с таким объемом не справилась. Может, и никогда не справится.

Она не знала, но в эту секунду Сесар травленой акулой метнулся в море. Он плыл с такой скоростью, что за ним оставался пенный след.

Он видел людей.

Он опознал и некроманта, и человека, который его пугал. И то, что это оказалась девушка, ничего не меняло.

Шаман…

Существо, которого мединцы боялись пуще огня.

И рядом с Дареей? Не надо быть пророком, чтобы понять – это не к добру. Вот ни капельки! Ни искорки добра от этого не будет!

Рамон – идиот!

Надо было эту чешуйчатую дуру прибить сразу, а не тащить с собой. И тем более не оставлять потом без присмотра.