Книга Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида, страница 171 – Галина Гончарова

Они уже свои. Они почти родные… Мерседес доверяла им безоговорочно.

На шаг дальше от привычного круга стояли тан Риалон и сеньор Агирре. Не свои, нет. Но ведь и не чужие уже! Учитель чужим не будет при всем желании.

А тан Риалон – он защищает. Пусть по должности, по обязанности, но ведь это можно выполнять по-разному.

Можно ловить на Мерседес, как на живца. Он бы мог, Мерседес не была глупой, она это все понимала. А можно вот так.

Ее спрятать, подставить кого-то другого, попросить Феолу позаботиться о мальчиках… мало?

Очень много, если кто понимает. Так что тан Риалон уже не чужой. А насколько он будет своим?

Время покажет.

* * *

Лоуренсио в отчаянии смотрел на полученную им записку.

Тан!

Есля вы не дадити мине исчо денек, я все раскажу газетчекам.

С вас исчо сто реалов.

Оставете там же.

Будите таргаваться – раскажу сразу!

Крыс.

Вот как, как это понимать? Хотя это-то ясно, негодяй хочет еще денег. И побольше, побольше…

А что делать Лоуренсио?

Платить?

Но аппетиты у него рано или поздно возрастут. И вообще, двести реалов за пару дней… вы уверены, что они УЖЕ не выросли непомерно?

Это не выход.

А что – выход?

Лоуренсио ждал прихода Анхеля, как манны небесной, и вот друг переступил порог дома.

— Рен! Рад тебя видеть!

— Анхель! Мне надо с тобой срочно поговорить!

Тан Анхель нахмурился. Вообще, он планировал такой вариант развития событий. И когда писал ту записку, и когда отправлял ее… вы представляете, сколько у него будет расходов? Просто ужас!

— Хорошо. Но я сначала засвидетельствую свое почтение твоей очаровательной сестре…

— Потом! – рявкнул Лоуренсио и, схватив друга за руку, потащил в кабинет. Как Анхель и был, вместе с букетом…

То, что их проводили внимательным взглядом и отправились телефонировать куда надо, благородные таны вообще не заметили. Не до того! Тут проблема, а они на слуг будут внимание обращать? Вот еще глупости!

— Рен, ну что, что такого случилось? Кто-то умер? – опустился в кресло Анхель, решив на будущее как-то подгадывать с запиской, чтобы сначала поговорить с Алисией, а уж потом с ее малахольным братцем.

— Умер! – рыкнул Лоуренсио. – И у меня могут быть серьезные проблемы! Ты представляешь, КАК это раздуют газетчики?! А что со мной сделают родители?!

Письмо было подсунуто под нос Анхелю, который и изучил грязный клочок бумаги с пристрастием. Даже обнюхал. И решил, что ничем не пахнет.

— Рен, ну мало ли кто и что выдумает?

— Что делать, если у него есть доказательства?

— Какие? Бампер от мобиля?

— Ну…. Свидетели, – задумался Лоуренсио. – Или тот бедолага выжил… не знаю!

Как-то ему было не до размышлений. Все затмевал страх! Такой… как в детстве, когда в кровать писаешься… вот страшно, и что хочешь, то с собой и делай. А вот как мама посмотрит? Что папа скажет?

Тебе уже за двадцать?

А все равно… в душе ты тот же вихрастый мальчишка, который получал по попе за некоторые проказы. Например, не стоило подглядывать за купающимися женщинами…

Родители будут недовольны…

И Лоуренсио было страшно.

Ладно еще – гонки на мобилях! Это можно как-то оправдать, ему бросили вызов, он заступился за друга.

Но гонки под одурманивающими веществами? Если уж честно, такое родители не одобрят.

А как насчет сбитого бедолаги? И оставления его в канаве, без помощи?