Книга Осколки прошлого, страница 68 – Ася Чиж

Мы с Мелани расположились на небольшом балкончике, с видом на мою лавку. На плетеном столе уже стоял пузатый фарфоровый чайничек, две маленьких чашки, наполненных дымящейся, темной жидкостью, и большое блюдо с крохотными круглыми пирожными в разноцветной посыпке.

Уафин Герц оказалась прекрасным рассказчиком. Она рассказывала так живо и ярко описывая события, что у меня невольно перед глазами проплывали картинки: мои шалости с Висаром, походы по магазинам, примы у знати. Моя память оказалась подвластна маги слова этой удивительной женщины и легко подкидывала недостающие, в ее рассказе, подробности. И я с радостью дополняла ее рассказ своими новыми воспоминаниями.

На балконе мы просидели несколько часов. Тарелка и пирожными сменилась тыквенным супом, а после фруктовой нарезкой и большим графином с морсом. Воспоминания приходили легко и незаметно, словно и не было никакого блока у них. К концу нашей беседы я чувствовала себя настоящей Анникой процентов на пятьдесят, хотя еще с утра не набралось бы 5. Да, к сожалению, Мелани не могла рассказать мне о моем раннем детстве, магии и учебе в академии. Наши с Виссаром отношения, женщина тоже тактично обходила, ограничиваясь дружескими и семейными моментами. Как показала практика я могу вспомнить многое от простой беседы и если Висар сможет откровенно со мной вспомнить наше прошлое, то осколки моей памяти могут легко собраться в целостную картину. Женщина шутила, что хорошая беседа творит чудеса и куда надежнее магии, которая требует от меня найти неведомый ключ от воспоминаний.

К вечернему ужину мужчины еще не вернулись и трапезничали мы с Мелани только вдвоем. Я решила остаться на ночь в своей комнате. Почему-то не хотелось возвращаться в мастерскую одной. В доме Герц мне стало тепло и уютно. Я почувствовала себя здесь дома и в безопасности.

Виссар Герц.

После того, как я отнес Аннику в комнату, после обморока, отец едва ли не за ухо вытащил меня от нее. Мы с ним закрылись в его рабочем кабинете, имеющем магическую звуковую изоляцию. И уже тут, не стесняясь в выражениях и громкости голоса принялся по второму кругу отчитывать меня. Я молча снес все его упреки. Понимаю, что он прав. Что он чертовски прав во всем. Я получил огромную власть и ответственность, а весь год просто просидел в башне, отклоняя все прошения и выгоняя посетителей. Согласен – это было глупо и безответственно. Даже если опустить тот момент, что я не принял достаточно мер к поискам Анники, то я совершенно запустил все магические дела. Я совершенно не следил за магами, нарушениями, не рассматривал прошения деревень, которые просили выделить им целителя, который бы жил у них. Не нашел места для новых, дипломированных оса и еси и им самим приходилось устраиваться и договариваться о работе. Я хватался за голову от осознания лавины работы, которая накатывается на меня. Почему я не делал все это раньше, как мог допустить.

Отец, видимо, заметив мое удрученное состояние, остановил свою гневную речь. И, резко накинув на плечи плащ, сказал, что мы отправляемся к оба.

Я, как оло, имел право появиться у оба в любой удобный мне момент. Я ведь тоже, своеобразный король, только для магического населения.

Людвиг принял нас в малом зале, я опасаясь раскрыть карты раньше времени, призвал магию и сейчас мои глаза были привычно-черными.