Книга Психолог для вампира, страница 38 – Виктория Радецкая

Он сделал глоток ужасного кофе и переложил все три дела в папку с надписью «Нераскрытое».

* * *

Белла стояла на крыльце недостроенного дома и смотрела на закат.

Дом был маленьким — всего на шести сотках земли, купленных за бесценок у старой бабушки, чьи дети и внуки категорически отказывались сюда ездить. Пахло лесом и свободой. Впервые за много лет у нее не болела душа.

Это был мудрый совет Милены — самой построить новое родовое гнездо. Начать сначала. Ведь кто-то когда-то тоже построил ту старую усадьбу первым.

— Готово! — раздался голос из дома.

Она обернулась. Григорий — огромный, неловкий, с молотком в руке и щепкой в волосах — вышел на крыльцо, вытирая пот со лба.

— Что готово?

— Кухня. Стол сколотил. Столешницу приладил. Плиту подключил.

Он улыбнулся. Широко, по-детски, искренней улыбкой, которая появилась у него после того, как в кабинете Милены его память вдруг щелкнула. И он вспомнил все. Беллу, их встречи, ее смех, ее боль, их нелепую влюбленность друг в друга. Нелепую от того, что эльфийке было очень странно найти себе в пару оборотня.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Григорий, обнимая ее.

— Живой, — ответила Белла. — Впервые за много лет.

Они помолчали. Закат окрасил небо в розовое.

— Знаешь, — сказал Григорий, — я никогда не думал, что буду строить дом. А теперь я хочу не просто дом. Хочу к нему достроить веранду. Поставить туда диван. И чтобы ты сидела рядом и читала мне свои эльфийские книги.

Он поцеловал Беллу в макушку. И улыбнулся снова.

* * *

Я стою перед зеркалом. В зеркале, как обычно, не отражаюсь. Но знаю, что выгляжу хорошо. Черная рубашка, красный шейный платок, новые черные джинсы с дырками по всей длине...

— Ты идешь на свидание или на похороны, братан? — спрашивает Гидеон, развалившийся в кресле, потягивая виски.

— На свидание, — отвечаю я. — Какие похороны в таких штанах.

— Тогда убери это выражение с лица. Ты выглядишь так, будто собираешься сообщить ей о смерти близкого родственника.

— У меня всегда такое выражение.

— Стоит его сменить. Как минимум на сегодня.  Я знаю тебя много лет. Ты боишься, что она тебя бросит. Или что она тебе наскучит, и бросишь ты. Но травмы предыдущих отношений не должны тебе мешать наслаждаться моментом.

Я промолчал. Потому что Гидеон прав.

— Иди уже. Опоздаешь.

Смотрю на часы. Восемь вечера. Успеваю.

— Да, и приведи ее с собой, — слышу вслед. — Мне надоело пить в одиночестве.

Милена снова живет в старом доме в центре Москвы. У нее теперь другая домовиха. На доме нет больше проклятия, так как Марфа предала хозяйку, и ее смерть, хоть и печальна, не мешает другим домовым устраиваться сюда на работу.

Она в легком платье, с распущенными рыжими волосами и без капли макияжа. Красивее, чем любая из женщин, которых я видел за сотни лет своей нескончаемой жизни.

— Ян, — говорит Милена, когда мы выходим на улицу.

— Да?

— Спасибо. За все.

— Не за что, — как всегда отвечаю я ей.

— Ты знаешь, что это не так.

— Пойдём, — тяну ее за руку. — Нас ждет вечность.

— Не слишком громко сказано? — хохочет Милена.

— Слишком. Но ты привыкнешь.

Мы идем по темной улице, и мне кажется, что звезды светят ярче, чем обычно.

Депрессия прошла.

Я не знаю, надолго ли. Но сейчас, в этот момент, с этой женщиной, мне плевать на мою вечность и все кризисы среднего возраста вместе взятые.