Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 77 – Анастасия Смирнова

​— Моя… — хрипло, на грани утробного звериного рыка выдохнул Элиас мне в самые губы, когда мир вокруг нас с грохотом взорвался миллионами слепящих сверхновых звезд. Его пальцы сжали мои плечи так крепко, до синяков, словно он до ужаса боялся, что я исчезну, растворюсь в утреннем тумане.

​— Ваша, — задыхаясь от переполнявшей меня чужой мощи, прошептала я в ответ. Я впивалась пальцами в его обтянутые шрамами плечи, оставляя на бледной коже легкие, тут же затягивающиеся следы от своих чуть удлинившихся, диких когтей. — А вы мой, Элиас. Только мой.

​В эту Йольскую ночь, под оглушительное завывание ледяной метели за толстыми каменными стенами древней академии, дикая рысь наконец-то обрела свою стаю. В лице одного-единственного человека.

​Рассвет подкрался незаметно, окрасив далекие заснеженные вершины гор на горизонте в нежные, персиково-розовые тона. Метель за окном утихла, оставив после себя лишь кристально чистое, звенящее морозное утро.

​Я лежала на широкой груди Элиаса, слушая ровный, глубокий и успокаивающий стук его сердца. Мои пальцы лениво выводили невидимые линии на его ключице, скользя прямо поверх темной, слегка припухшей вязи магических татуировок, которые теперь тускло светились золотом. Я чувствовала себя так, словно заново родилась — легкой, бесконечно сильной и абсолютно, монументально неуязвимой.

​Элиас не спал. Его тяжелая, теплая рука покоилась на моей талии, время от времени бережно, едва ощутимо поглаживая обнаженную кожу. В его серых глазах, устремленных в высокий сводчатый потолок, больше не было привычной ледяной брони, но там читалась глубокая, напряженная стратегическая задумчивость.

​— Изольда не остановится, — тихо произнесла я, озвучивая тот липкий страх, что всё еще витал в морозном воздухе комнаты. — Твои архивы задержат ее, возможно, дело даже дойдет до трибунала. Но у нее слишком глубокие корни и связи в Министерстве. Как только она поймет, что моя аура теперь навсегда спаяна с твоей, она использует это как оружие.

​Элиас медленно перевел взгляд на меня. На его тонких губах скользнула легкая, хищная и очень опасная улыбка человека, который всегда просчитывает партию на десять шагов вперед.

​— Пусть попробует доказать это, маленькая рысь. — Он приподнялся на локте, нависая надо мной. Глаза его блеснули расплавленным серебром, а голос зазвучал с непоколебимой уверенностью истинного правителя: — Связь такого уровня работает в обе стороны. Моя печать на твоей ауре отныне намертво блокирует любые поисковые заклинания твоего зверя, делая тебя невидимой для Ищеек. Но твой огонь… он изменил структуру моей собственной магии. Теперь я могу беспрепятственно пропускать через себя стихию первородного пламени. Для любого артефакта Инквизиции мы больше не маг-универсал и скрытый перевертыш.

​Он поднес ладонь к моему лицу и по короткому щелчку пальцев зажег на кончиках пальцев крошечный, пульсирующий огонек. Но это не был привычный багровый, тяжелый ректорский огонь. Это было мое чистое, искрящееся первородное золото.

​— Мы стали бинарным источником, Роксана, — мягко пояснил он, заметив мой потрясенный, распахнувшийся взгляд. — Это редчайшая магическая аномалия, которая возникает лишь при абсолютном, стопроцентном совпадении двух равноценных стихийных ядер. Министерство Магии молится на такие союзы, ведь они рождают абсолютных защитников Империи. Они не просто не посмеют тронуть нас. Они будут обязаны нас охранять.