Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 68 – Анастасия Смирнова

​Но, глядя на темнеющую громаду ректорской башни сквозь снегопад, я поймала себя на странной, пугающей мысли.

​Моя кошка была сыта и спокойна. Инквизиторы ушли с пустыми руками. Но мне до одури, до болезненного спазма в легких не хватало того момента, когда его горячие, жесткие ладони сжимали мои запястья. Мне не хватало запаха озона и обжигающего чувства, когда его разум скользил по моему, подчиняя и направляя.

​Защита, которую дал мне Элиас Вернер, имела свой, очень специфический побочный эффект. Она связывала нас так крепко, что я начала физически ощущать зависимость от его холодной магии.

​«Через двое суток, Роксана. В это же время»,— прозвучал в памяти его низкий, гипнотический баритон.

​Оставалось пережить всего один день и одну ночь. И я впервые в своей дикой, независимой жизни поймала себя на том, что считаю часы до того момента, когда снова добровольно склоню голову перед своим Ледяным Королем.

День, разделяющий меня и новую встречу с ректором, превратился в изысканную, тягучую пытку.

​Академия жила своей привычной жизнью: первокурсники зубрили теорию перед последними зачетами, преподаватели хмуро патрулировали коридоры, а в столовой только и разговоров было, что о моем триумфе и позорном бегстве Слепых Ищеек. Изольда Вейн так и не появилась на лекциях, сославшись на недомогание. Ее отсутствие делало воздух в аудиториях чище, но меня это мало волновало.

​Мое сознание раздвоилось. Физически я присутствовала на занятиях, кивала Марго и делала пометки в пергаменте. Но ментально я всё еще находилась там, на ворсистом черном ковре у камина, чувствуя на своих запястьях фантомные ожоги от его ледяных пальцев.

​Когда стрелки башенных часов наконец сошлись на полуночи, я была готова. Я не стала надевать громоздкий плащ, ограничившись узкими темными брюками и тонкой шерстяной водолазкой, которая плотно прилегала к телу. Сегодня я не хотела, чтобы между моей кожей и его магией были лишние преграды.

​Мои шаги по винтовой лестнице Северной башни были абсолютно бесшумными. Внутренняя рысь вела меня вперед, как по невидимому путеводному лучу, сотканному из запаха озона и кедра.

​Я не успела даже поднять руку для стука. Тяжелая дубовая дверь бесшумно отворилась внутрь, приглашая меня войти.

​В кабинете было темно, если не считать приглушенного света от камина. Элиас Вернер не сидел за столом. Он стоял у высокого стрельчатого окна, заложив руки за спину, и неотрывно смотрел на заснеженный внутренний двор академии. На нем снова была лишь тонкая рубашка, не скрывающая хищного разворота плеч и темной вязи рун на предплечьях.

​— Вы сегодня не постучали, адептка, — его глубокий, низкий голос отразился от корешков старинных фолиантов, проникая прямо мне под кожу.

​— Вы открыли дверь до того, как я успела, магистр, — в тон ему отозвалась я, закрывая за собой замок.

​Элиас медленно обернулся. В полумраке его серебряные глаза мерцали нездешним, пугающим светом. Он окинул меня долгим, нечитаемым взглядом, задержавшись на расправленных плечах и упрямо вздернутом подбородке.

​— Огненный лотос был безупречен, — тихо произнес он, делая первый шаг ко мне. — Ты удержала зверя даже под давлением комиссии. Изольда рвет и мечет, пытаясь найти изъян в артефакте инквизиторов. Но она его не найдет.