Онлайн книга «Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!»
|
Сначала в груди разлилось волнительное, теплое облегчение. Мой запоздалый человеческий здравый смысл торжествовал победу: подруга оказалась абсолютно права, расчетливый ледяной ректор не стал рисковать своим высоким положением и безупречной министерской репутацией ради строптивой девчонки-первокурсницы. Но ближе к трем часам ночи, когда предрассветный холод начал проникать сквозь щели в раме, на смену рацио пришло совершенно неожиданное, мерзкое, липкое и сосущее чувство... горького разочарования. Моя внутренняя дикая кошка презрительно, обиженно фыркнула, недовольно сворачиваясь тугим клубком на самых дальних задворках сознания:«Обещал сжечь заживо, обещал прийти лично вопреки всему... А сам банально испугался старой вахтерши на входе и спящих малолеток. Трус твой хваленый альфа. Обычный трус в дорогом камзоле». Я сердито, с силой перевернулась на другой бок, сминая подушку и отчаянно пытаясь убедить саму себя, что я бесконечно рада именно такому безопасному исходу. Но мои горящие, до сих пор слегка припухшие губы и отчетливое фантомное ощущение его тяжелой, горячей ладони на обнаженной пояснице упрямо говорили об обратном. Он не просто не пришел. Он фактически проигнорировал мой дерзкий бунт. Хладнокровно продемонстрировал, что я и мои жалкие секреты не так уж важны для него, чтобы ради них нарушать священный устав академии. И эта его холодная, расчетливая демонстрация злила и унижала меня сейчас куда сильнее, чем если бы он действительно с мясом выломал нашу дубовую дверь. Утро нового дня выдалось серым, промозглым и на редкость паршивым. Я открыла глаза задолго до первого предупреждающего звона академического колокола, отчетливо чувствуя, как под кожей невыносимо, яростно зудит магия. Весь тот сдерживаемый вчерашний адреналин, густо замешанный на невыплеснутом ночном напряжении, обиде и ущемленной гордости, теперь дико требовал выхода. Внутренний зверь буквально метался по ментальной клетке, в кровь царапая мои ребра изнутри. Дикая кошка рвалась наружу, задыхаясь в тесном человеческом теле и четырех душных стенах маленькой студенческой комнаты. «Если я прямо сейчас, сию минуту не разомну лапы — или хотя бы свои человеческие ноги — я точно взорвусь на месте и сожгу к чертям половину этого проклятого общежития без всяких заклинаний», — мрачно подумала я. Стараясь не издать ни единого звука и не разбудить мирно сопящую на соседней кровати Марго, я быстро, наощупь натянула плотные походные брюки, свитер грубой вязки из колючей шерсти и высокие кожаные ботинки на толстой шнуровке. Накинула сверху длинный дорожный плащ с глубоким капюшоном и бесшумной тенью выскользнула в темный коридор. Академия еще крепко спала. В пять часов утра бесконечные каменные переходы казались абсолютно вымершими, склепами древних магов. Лишь старинные портреты бывших великих магистров на стенах провожали мою торопливую фигуру сонными, глубоко неодобрительными взглядами. Я без малейших препятствий миновала центральный дежурный пост: престарелый охранник-маг храпел в своем кресле с таким упоением, что в оконных рамах мелко дрожали стекла, — и наконец толкнула тяжелую дубовую дверь, выходя на свежий воздух. Улица встретила меня восхитительным, отрезвляющим холодом. |