Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 25 – Анастасия Смирнова

​Моя внутренняя рысь внутри мгновенно подавилась слюной и мысленно потянулась вперед — заискивающе потереться мордой о его сильную лодыжку.

​— Закрой рот, Рокс, а то простудишься, — даже не поднимая глаз от своего занятия, ровным, бархатистым голосом произнес Вернер.

​Я судорожно моргнула, поспешно захлопнула рот, который, оказывается, и правда слегка приоткрылся от этого возмутительно великолепного зрелища, и уверенно шагнула на упругие маты.

​— Решили взять меня измором, магистр? Или надеетесь, что я упаду в обморок от вида вашего раздетого торса?

​— Я решил взять тебя под тотальный контроль, — он туго затянул узел на запястье, зафиксировав бинт, и наконец поднял на меня тяжелый взгляд.

​Сегодня в его глазах не было привычного льда — там плескался расплавленный, темный свинец и глухая, пугающая решимость.

— Вчера ты наглядно доказала, что твоя ментальная защита... нестандартна. Ты умеешь отвлекать внимание. Но истинная магия Огня — это не только игры разума. Это твое тело. Твой сосуд. Если тело слабое и нетренированное, собственный резерв рано или поздно просто сожжет тебя изнутри, превратив в горстку угля.

​Он плавно, бесшумно двинулся в мою сторону, сокращая расстояние.

​— Правило сегодняшнего вечера предельно простое. Никакой магии. Только чистый физический контакт, — его голос понизился на октаву, став интимно-хриплым. — Посмотрим, Рокс, сможешь ли ты смутить меня своими горячими фантазиями, когда я жестко прижму тебя лопатками к полу. Нападай.

​Я вызывающе фыркнула, принимая боевую стойку:

— Бить действующего ректора? Это ведь попахивает государственной изменой и каторгой.

​— Рокс, если ты меня за этот вечер хотя бы поцарапаешь, я лично выпишу тебе королевскую премию, — его губы изогнулись в опасной, многообещающей усмешке.

​«Ну ладно, ледяной король. Сам напросился», — злорадно подумала я.

​Я не стала медлить ни секунды. Звериные, первобытные инстинкты, которые я годами тщательно прятала под маской человеческой слабости, сейчас могли сослужить мне идеальную службу. Я резко рванула вперед, симулируя прямой удар в солнечное сплетение, но в самое последнее мгновение, используя гибкость перевертыша, ушла корпусом влево, закручиваясь волчком и пытаясь сделать ему резкую подсечку под опорную ногу.

​Моя скорость была феноменальной, немыслимой для обычной хрупкой девушки. Но Вернер не был обычным. Он даже не сдвинулся с места, словно просчитал мою траекторию еще до начала движения. Его рука, обмотанная черным бинтом, метнулась вперед быстрее молнии, намертво перехватывая мое запястье. Короткий, мощный рывок на себя — и весь мир перед моими глазами с размаху крутанулся по безумной дуге.

​Я успела сгруппироваться прямо в воздухе — врожденная кошачья ловкость спасла от жесткого, переламывающего хребет падения. Я мягко, бесшумно спружинила на ноги, моментально разорвав дистанцию на несколько метров.

​Элиас медленно приподнял одну идеальную бровь, оценивая мой пируэт.

​— Какая поразительная, текучая пластика. И где же, интересно, провинциальные адептки учатся так профессионально приземляться на четыре конечности, словно дикие кошки?

​— Жизнь в провинции сурова, господин ректор, — тяжело дыша, огрызнулась я, чувствуя, как глубоко в груди просыпается дикий, пьянящий азарт настоящей охоты. — То от взбесившегося кабана уворачивайся, то от пьяного соседа с вилами. Привыкаешь крутиться.