Онлайн книга «Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!»
|
— Смотри на меня, Вернер, — приказала я свирепым, срывающимся шепотом. — Смотри! Он не реагировал. Веки оставались полуприкрытыми, обнажая лишь узкие полоски мутных белков. Его истерзанное сознание всё еще безнадежно блуждало в лабиринтах персонального ада, искусно выдуманного палачами Инквизиции. Тогда я зажмурилась и без остатка нырнула на самое дно своего истощенного магического резерва. Туда, где среди звенящей пустоты, свернувшись крошечным клубком, слабо мерцала фиолетовая искра его родной стихии — крупица, которую я берегла в себе. Я властно обхватила её своим золотым пламенем. Не подавляя, нет — распаляя, раздувая из искры пожар, заставляя вспомнить о своей истинной, разрушительной природе. «Проснись! Разорви эту тьму!» Стиснув зубы, я резко подалась вперед и накрыла его сухие, покрытые запекшейся кровью и глубокими трещинами губы своими. Это не был поцелуй, полный романтичной нежности или горечи прощания. Это был бинарный резонанс. Отчаянный, болезненный разряд магического дефибриллятора, запущенный прямо в остановившуюся, омертвевшую душу. Я силой, не жалея ни себя, ни его, протолкнула нашу общую, кипящую магию сквозь физический контакт. Как только моя золотая энергия, туго сплетенная с его фиолетовой предгрозовой яростью, сорвалась с моих губ и проникла в него, цепи Подавления взбесились. Министерство нанесло ответный удар: зачарованный металл в мгновение ока раскалился добела. Карающие руны ослепительно вспыхнули, обжигая мои запястья до волдырей, жадно пытаясь выкачать, поглотить эту внезапную вспышку чужой силы. Но сопротивление кандалов было бесполезным. Бинарная магия, рожденная нашим союзом, была куда древнее, примитивнее и хитрее любых министерских игрушек. Она не пошла вовне, не стала сражаться с цепями — она ударила внутрь. Словно таран, она пробивала возведенные палачами ментальные блоки Элиаса, растекаясь по его онемевшим, спавшимся венам обжигающим жидким огнем. Я почувствовала, как под моими ладонями по его истерзанному телу прошла мощная, неконтролируемая судорога, выгнувшая позвоночник. Он издал хриплый, ломаный звук и резко, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы — так выныривают из-под толщи ледяной черной воды за секунду до гибели. Его окровавленные пальцы, закованные в металл, слабо, но уже осознанно скребнули по цепям. Я разорвала поцелуй, тяжело, со всхлипом дыша, и всмотрелась в его лицо. Серый, безжизненный пепел безумия отступал. В самой глубине его расширенных зрачков, медленно, с мучительным трудом пробиваясь сквозь пелену боли, зарождался тот самый, до боли знакомый мне предгрозовой шторм. Лед в его глазах треснул. — Рокси... — едва слышно выдохнул он. В этом единственном надтреснутом звуке смешалось столько глубокого неверия, абсолютного потрясения и робкой, оживающей надежды, что у меня болезненно перехватило дыхание. Его расфокусированный взгляд наконец-то обрел ясность. Он лихорадочно изучал каждую черточку моего лица, словно слепой, внезапно прозревший. Я видела, как до него доходит осознание того, что от меня исходит настоящее, живое тепло. — Ты... дышишь... — И собираюсь делать это еще очень-очень долго, — я сквозь непрошеные злые слезы улыбнулась ему хищной, звериной улыбкой, от которой свело скулы. Затем резко повернула голову: — Марго! Сейчас! |