Книга Красная нить судьбы, страница 37 – Ана Сиа

— Вот, госпожа, — отвлекает её от созерцания прохожих за окном сотрудница архива, поправляя очки на носу и кладя на стойку тонкую картонную папку. — Это всё, что удалось найти.

— Спасибо, — благодарит Лючжи, забирая папку и отходя к одному из свободных столов.

Она аккуратно загибает картонную обложку, под которой лежал всего один лист, вчитывается в мелкие иероглифы и не находит ничего интересного. Перед ней была вся история её дома: год постройки, первый владелец, продажи и покупки. Лючжи пробегается глазами по напечатанным строчкам и не сдерживает шумного выдоха. Почти все графы пустовали, а датой регистрации дома в госреестре значился год, когда подобные реестры вообще появились. Собственником значился Фа Цзынсе. Больше информации о доме не было, словно про сыхэюань просто все забыли. Был ли смысл попытаться разыскать потомков господина Фа? И что бы они сказали? Что забросили дом после смерти своего предка? Но ведь Ян Сюэмэй говорила про господина, что когда-то давно жил в доме — мог ли это быть Фа Цзынсе? С каждой секундой вопросов становилось всё больше, а голова начинала ощутимо гудеть. У Лючжи не было ни единого ответа.

Возвращаясь домой, она не может перестать об этом думать, занимая себя уборкой до конца дня. Завтра её ждал новый понедельник и долгий рабочий день, и Лючжи уже знает, что этой ночью снова не сможет нормально выспаться, просыпаясь в темноте и холодном поту. Казалось, что Сы Вэй методично завоёвывала не только её сны, но и жизнь, проникая в разум и сливаясь с ним. Чувства, эмоции и физическая боль — Лючжи ощущала всё, что испытывала Сы Вэй, иногда переставая понимать, где заканчивается собственная жизнь и начинается чужая. Сколько это уже продолжалось? Лючжи потеряла счёт времени, медленно теряя грань реальности и превращаясь от постоянного недосыпа в зомби, пугающего в офисе сотрудников своими мешками под глазами.

Несколько дней назад Юй Цзиньси предложил ей попробовать снотворное, и Лючжи тогда выдохнула с облегчением, впервые за последнюю неделю нормально выспавшись. Но радость оказалась недолгой: Сы Вэй оказалась слишком проворной и нашла способ пробраться в сознание даже через глубокий сон. Лючжи снова стала видеть кошмары, только проснуться, чтобы прервать их, уже не могла, вынужденная терпеть, пока не наступит утро. Ей казалось, что она медленно, но верно теряет связь с реальностью, а когда однажды увидела в зеркале вместо своего отражения лицо Сы Вэй — испугалась по-настоящему. Это больше не были безобидные сны, какими они казались первые недели — теперь на их место пришли настоящие кошмары, пропитанные болью, кровью, отчаяние и холодным одиночеством.

Случалось, что Лючжи просыпалась с мокрыми дорожками от слёз на щеках и чувством нескончаемой тоски и скорби в груди. Потому что Сы Вэй переживала эти же эмоции во сне. Лючжи казалось, что они с Сы Вэй не просто сливаются в одну личность — Сы Вэй становится ею, проникает в её разум и заменяет её чувства и эмоции собственными. Сы Вэй была красива, искусна во многих вещах и обладала острым умом и лучезарной улыбкой, но имела слишком тяжёлую судьбу. Лючжи не хотела чувствовать её боль, не хотела переживать её страдания и быть Сы Вэй тоже не хотела. Она продолжала пить снотворное, натягивать улыбку в офисе и притворяться, что с ней всё хорошо, уверенная, что может контролировать происходящее.