Книга Красная нить судьбы, страница 31 – Ана Сиа

— Всё хорошо, это было давно, — ободряюще улыбается он. — А что насчет тебя? Каким было твоё детство?

Лючжи, решая больше не допытываться и не тревожить болезненные воспоминания, принимается рассказывать о своём детстве, школьных годах и студенчестве, делясь забавными историями и первыми разочарованиями. Иян внимательно слушает, задаёт вопросы и, похоже, действительно интересуется рассказанным, раскрываясь с новой стороны. С этим мужчиной было удивительно комфортно и легко говорить обо всём на свете, не боясь осуждения, и Лючжи в очередной раз думает, как же сильно она ошибалась насчёт Ияна в начале их знакомства. Теряя счёт времени, они расходятся только через полтора часа, когда на землю уже начинают опускаться сумерки и приходится включить в доме свет. Провожая Ияна и наблюдая, как серебристая «феррари», урча мотором, скрывается за углом, Лючжи запоздало осознаёт, что мужчина так и не сказал ей своего возраста.

Всё тело пронзает боль, а сознание окутывают отчаяние и страх. Лючжи смотрит на трупы людей и полыхающую кругом землю, ощущает запах гари и жжённой плоти, видит сквозь плотный дым до боли знакомые ей силуэты, но не может вспомнить, кому они принадлежат, как бы ни пыталась. Что здесь произошло? Лючжи почти наверняка уверена: всё, что она видит — последствия битвы. Какой? Лючжи не знала, как и не знала, что это за место и почему находится здесь. В груди клокочет болезненное отчаяние, смешиваясь со съедающим внутренности чувством вины. Перед кем она была виновата? Лючжи силится вспомнить хоть что-нибудь, но тщетно.

Отворачиваясь от ужаснувшего зрелища, она смотрит в пропасть под своими ногами. В голове расцветает мысль о том, что там, внизу, в темноте и холоде, наконец-то всё закончится. Лючжи не понимает, от чего пытается убежать, но почему то убеждена, что, если она вдруг исчезнет, всем станет легче. Вновь оборачиваясь на пепелище, Лючжи непроизвольно впивается взглядом в лежащие на земле тела и чувствует, как стынет кровь в венах. Окутавшее с ног до головы отчаяние не давало ясно мыслить, а пальцы до боли что-то сжимают. Она опускает взгляд на свою руку и видит зажатый в ней гуаньдао, с лезвия которого стекали капли крови. Чья это кровь? Лючжи тут же осматривает свои руки — ни царапины. Она не ранена, а значит, на лезвии не её кровь. Зачем ей оружие, если она никогда не умела им пользоваться? Что-то внутри подсказывает, что гуаньдао оказался у неё не просто так. Это она сотворила всю эту бойню.

Руки мгновенно холодеют, а в голове бьётся лишь одна мысль: ей не искупить свою вину даже собственной кровью. Сердце сжимается, а на плечи словно падает огромный булыжник, не дающий нормально дышать и придавливающий своим весом к земле. Лючжи вновь поворачивается к обрыву, подходя к самому краю, и смотрит в манящие темноту и тишину. Там, внизу, все не прекращающие жужжать внутри головы мысли наконец-то замолкнут, а чувство нескончаемой тоски, вины и боли больше не смогут терзать душу. Лючжи делает глубокий вдох, закрывая глаза, и вздрагивает, слыша зовущий её голос. Оборачиваясь, она видит спешащего к ней человека в красных одеждах и всматривается в его лицо, скрытое падающей откуда-то с неба тенью. Человек бежит изо всех сил, тянет к ней руку и кричит её имя с такой ненавистью и отчаянием, что сердце пропускает удар. Кто это? Очевидно, кто-то очень важный для неё. Лючжи не может рассмотреть его лица, но чувствует разрушающей силы вину перед ним. Она грустно улыбается, разжимает руку, бросая гуаньдао в пропасть, и поворачивается, позволяя настигающему её мужчине вонзить в свой живот меч и совершенно не сопротивляясь. Его лицо по-прежнему скрыто густой тенью, но Лючжи знает: в этот момент в его глазах горит ненависть, а на губах растягивается улыбка. До ушей долетает чужой пронзительный крик, а вдалеке появляется фигура в белом, заставляя бедное сердце Лючжи болезненно сжаться. Вот кого ей действительно будет не хватать.