Книга Одиссея Тёмного принца, страница 139 – Ольга Силаева

Кем они были друг другу сейчас? Что ощущал Вернон? Эхо прежних эмоций, может быть, даже симпатию?

Но ведь этого было недостаточно, правда?

Таисса крепко зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы. Неужели он был прав тогда, во время их последней встречи в Венеции? Ей стоило держаться от него подальше, чтобы не растравлять себе душу?

Впрочем, толще океанской воды наверху не было дела до их чувств. Она затопит бункер всё равно или они задохнутся, никем так и не найденные.

Таисса закрыла глаза и отдалась дремоте.

…Во сне они с Верноном лежали, обнявшись, в прохладной темноте бункера. Он и она, наедине, и Таиссе не было никакого дела до окружающего мира. Только его руки, его плечи и знание, что всё будет хорошо.

А потом внутрь хлынула вода. Быстро, безжалостно, поднимаясь до потолка за считаные секунды. Единственный воздух, который у неё остался, был у Таиссы в лёгких. Она открыла рот под водой, пытаясь вдохнуть, и захлебнулась.

…Последним, что она видела, было бледное мёртвое лицо Вернона, уплывающее в темноту.

Таисса очнулась с криком. И, уже просыпаясь, услышала ответный сдавленный вскрик, и холодные пальцы сжали её руку.

— Дьявол, – хрипло выдохнул Вернон. – Отличное время для кошмаров, нечего сказать.

— Тебе тоже снилось, что мы тонем?

— Не помню. И вспоминать не хочу. – Его дыхание было тяжёлым и неровным. – Какого чёрта я вообще заснул?

Таисса сжала его пальцы.

— Да уж, – с иронией произнесла она. – Выспались, называется.

Они лежали в полной темноте. Лампа, которая подсвечивала им, пока они ели пирог, была выключена. А ещё – что-то капало в темноте. Кап… кап… кап…

— Что это?

— Я подозреваю, что начало конца, – очень спокойно сказал Вернон. – Нам нечем заделать течь в потолке, Пирс.

— Ох, чёрт, – пробормотала Таисса.

— Поверь мне, если бы мы не справились с Рексом, всё было бы намного хуже. – Сильные тонкие пальцы пробежались вверх по её предплечью. – Помнишь, как гостеприимно обошёлся со мной Александр в другой реальности?

Таисса сглотнула. Она прекрасно помнила искалеченные руки Вернона в другой реальности. Его лицо, его тело…

— Боюсь, Рекс перещеголял бы даже его, – по-прежнему спокойно сказал Вернон. – И со мной, и, что куда неприятнее, с тобой.

— Неприятнее?

— Не люблю чувствовать себя виноватым.

Они замолчали. Стук капели над ними напоминал дождь.

— Что тебе снилось? – спросила Таисса.

Вернон прикрыл глаза.

— Неважно. Допустим, ты.

— Хм.

— Хмыкай, если хочется. Сложно думать о ком-то другом, когда мы умираем тут вместе.

— Что ты сейчас ко мне чувствуешь? – тихо спросила Таисса. – Теперь, когда ты вспомнил ту реальность?

— Я чувствую… – Вернон помолчал. – Тебе не понравится, Таисса-затаившая-дыхание. Это грустное чувство.

— Всё равно. Я хотела бы знать.

Он долго молчал.

— Воспоминание, – наконец сказал Вернон. – Красивое и грустное воспоминание. Наполовину погребённое под параллельными реальностями, далёкими галактиками и временем. Светлое, пожалуй, но очень далёкое. Словно оно принадлежит не мне. Собственно, так оно и есть.

— Но никаких романтических чувств.

— Никаких.

Следовало ожидать. Таисса беззвучно вздохнула. Внушение, которое она сделала Вернону, нельзя было преодолеть. Ни желанием, ни усилием воли – ничем. Надеяться было глупо, глупо, глупо…