Книга Одиссея Тёмного принца, страница 117 – Ольга Силаева

Он вдруг осёкся. Лицо его будто захлопнулось.

Дир бросил на него внимательный взгляд:

— Что?

Вернон покачал головой:

— Я ещё не уверен. Позже.

Нейросканер на пальце Таиссы завибрировал. Вернон солгал: он был уверен. Но в чём?

— В любом случае дело сделано, – проронил Дир. – Но Рекс остался здесь. У нас есть бесценный источник информации. Предлагаю заняться им.

Он был очень бледен – до синевы, до подрагивающих губ. Драгоценные секунды сверхскорости измотали его, отобрав последние силы.

Таисса опустилась на пол, жестом предложив Диру и Вернону сделать то же самое. Дир сел и прислонился к стене с видимым облегчением. Вернон остался стоять рядом с пленником. В его руке, как с холодком заметила Таисса, появился пистолет, и пусть пока он был направлен в пол, ничего хорошего Рексу это не сулило.

— Вы с Клаусом бросили лабораторию, – сухо произнёс Вернон. – Бросили базу, аппаратуру, своих людей. Объяснись. Что вы хотели сделать, и что вы успели сделать?

Рекс молчал.

Вернон вздохнул:

— Нет, правда? Ты думаешь, что после того, что ты сделал со мной, я не проделаю с тобой то же самое? Ты меня знаешь: я просто попрошу этих двоих отвернуться.

Рекс ухмыльнулся:

— Не верю.

— Верь, – безразлично сказала Таисса, вытянув руку с перстнем. – Он не врёт.

В глазах Рекса что-то промелькнуло. Несколько секунд он смотрел в глаза Вернону. На лице Вернона блуждала очень жёсткая усмешка. Нейросканер и впрямь не врал: Вернон был готов и на это. Держался он прямо и спокойно, но Таисса помнила резкий вздох, который слышала по громкой связи.

Она не знала, что именно Рекс сделал с Верноном. Но в том, что Рекс успел причинить её принцу Тёмных невыносимую, жесточайшую и унизительную боль, Таисса не сомневалась.

И изо всех сил старалась об этом не думать. Этот Вернон не хотел её жалости.

Рекс насмешливо улыбнулся:

— Как забавно, что ты привёз нас в дом своего отца. Это всё, что тебе от него осталось, правда? А ты всё ещё его любишь, хотя он выгнал тебя из дома и даже пытался убить. Бедный маленький Вернон Лютер, у которого отобрали родителей…

Лицо Вернона не изменилось.

— Ты серьёзно нарываешься? – поинтересовался он. – Стоя рядом со мной? Сейчас?

— Но вот что я тебе скажу, – продолжил Рекс, – даже если вернёшь себе отца, ты добьёшься лишь плевка в лицо. Ты ничто для Майлза Лютера. Ничто и никто.

Вернон присел на корточки и крепко схватил Рекса за воротник, под которым виднелись следы ожогов от молекулярной брони.

— А теперь моя очередь, – тихо произнёс он. – У моего отца есть шанс выйти из криокамеры и начать новую жизнь. Но вот у тебя, приятель, дела куда как плохи, и что-то мне подсказывает, что с младшим братом ты можешь и не увидеться. Так что подумай как следует, чем ты можешь нам помочь, и учти, что пока я прошу по-хорошему.

Рекс сплюнул в сторону:

— Ты не узнаешь ничего, Лютер. А вот я отберу у тебя всё.

— Да неужто? Проверим?

Таисса поёжилась от безжалостного взгляда холодных серых глаз.

— Заметь, я тебя не тороплю и позволяю сохранить остатки достоинства, – небрежно заметил Вернон. – Ты очень зря это не ценишь. Только представь, что было бы, будь я сторонником принципа «око за око».

Рекса вдруг судорожно передёрнуло, и Таисса с Диром мгновенно переглянулись. Если уж Рексу стало нехорошо даже от подобной мысли…