Книга Прощание Тёмного принца, страница 91 – Ольга Силаева

Ещё финт, и Таисса оказалась припечатанной к грязной бетонной стене.

— Но тебе не плевать на Вернона и на твоих беспомощных союзников. Или ты о них забыла? Так я напомню.

Лара щёлкнула пальцами свободной руки, и из-за стены раздался дикий вопль. Такой, словно человеку прогрызали внутренности, словно он захлёбывался болью и смертью, словно…

Таисса похолодела.

— Это нереально, – хриплым от страха и волнения голосом выдавила она. – Это ему только кажется. Ты не можешь…

— О, я много чего могу.

Лара щёлкнула пальцами снова, и бетонная свалка исчезла. Они с Таиссой стояли в круге света, за которым не было ничего, кроме тьмы.

— Всё, – просто сказала Лара. – Никаких декораций, только ты и я. Убей меня, или я убью их всех. Сейчас.

Кровь отхлынула у Таиссы от лица.

Она дала Стефану слово, что убьёт все тела Лары, если другого выхода не будет. Но глубоко внутри Таисса чувствовала, что это неправильно. Несмотря на всё, что сотворила коллективная Лара, Таисса отчаянно не хотела её убивать. Ни её, ни кого-то другого. Почему? Откуда это глубокое, укоренённое внутри знание, что убивать нельзя? Разве нельзя, когда от этого зависят жизни людей? Собственная жизнь?

— Тебе нужно, чтобы я убила тебя, – проговорила Таисса. – Но почему? Почему это так важно, убью я тебя или нет? Стану убийцей или…

Глаза Лары, в которых ещё минуту назад горело торжество, вдруг стали непроницаемыми. И Таисса наконец начала понимать.

«Ты мой маяк, Таис. Всегда».

«Ты в зале, где дают советы, а я, кажется, готов попросить совета у тебя».

«Ты сама знаешь, что правильно, а что нет, Таис. Не сомневайся в себе».

«Мне нужна память о добре и зле, которая сдерживала бы меня. Я не буду брать у тебя твою память или любовь к Вернону Лютеру. Но твою этику, твои ценности, твою… человечность – да».

— Меня почему-то… ценят, – сдавленным голосом сказала Таисса. – Все, кто вокруг меня, – я важна им. Важно, что я подумаю. Когда я произношу дурацкие речи на весь мир – иногда это имеет значение. Ну… один раз точно имело.

Взгляд Таиссы заволокло подступившими слезами, и она яростно заморгала.

— То, что я не убийца, для них важно. Для Дира, Найт, Тьена, моего отца. И… для Великого – тоже важно.

О, чёрт. Проклятье. Кажется, она вляпалась с большой буквы.

Лара и Таисса стояли, глядя друг на друга. Мечи были забыты.

— Убей меня и станешь убийцей, а Великий Светлый потеряет свой моральный ориентир и сломается, – просто сказала Лара. – Или проснись и обними мёртвого Вернона Лютера. Снова. Выбор за тобой.

Таисса застыла.

— Нет, – прошептала она.

— Я трезво оцениваю свои шансы, Пирс. Сейчас они пятьдесят на пятьдесят. Великий в любой момент может переломить меня как тростинку, и я не смогу ему помешать. Но если он это сделает, я отомщу ему мёртвой рукой. Через тебя.

Таисса стиснула зубы.

— Я не буду тебя убивать.

— Ты глупа. Или, напротив, ты куда более изощрённая интриганка, чем я думаю. Распахнутые глаза, дрожащий голос, – Лара усмехнулась, – но твои враги всё равно отправляются на тот свет. Просто твои ручки остаются чистыми. Разве не приятно побыть доброй за чужой счёт?

Круг света обнимал Лару, словно героиню из эпической баллады. Блестящую валькирию, для которой каждое убийство было подвигом, а не пятном на душе.