Книга Прощание Тёмного принца, страница 102 – Ольга Силаева

— Из-за моей эмоциональности?! – Таисса открыла рот. – Я даже не знаю, кто он!

— Именно об этом я и говорю. Вернон прав: ты и твои эмоции слишком много для него значите. Так не проявляй их сверх меры. Если Великий Светлый захочет прийти и спасти нас от Лары – отлично, но не дай ему повода вмешиваться необдуманно. Тот, кто стал богом, не может позволить себе капризы.

«Я не каприз!» – чуть не вырвалось у Таиссы, но она прикусила язык.

— Я… постараюсь.

— Постарайся. Иначе это может очень плохо кончиться. Для нас всех.

И, в свою очередь кивнув ей, Майлз проследовал к выходу.

Таисса осталась сидеть за фортепиано. Левая рука всё ещё не подчинялась: когда Таисса клала пальцы на клавиши, те соскальзывали или лежали мёртвым грузом. Но пальцы правой руки играли легко и свободно, и Таисса сама не заметила, как начала наигрывать грустную мелодию, под которую танцевала когда-то с Верноном. «Бездна Великого Тёмного» из фильма, где в роли возлюбленной Великого снялась Лара.

Возлюбленная Великого. Женщина, которая стала матерью его сына. Женщина, которую он любил и которая любила его, но им не было суждено остаться вместе.

Почему Таисса вспомнила эту мелодию именно сейчас?

— Такое чувство, что я что-то упускаю, – проговорила Таисса вслух. – Что-то важное. Но что? Или я чего-то не знаю?

Леандра, стоящая у камина, негромко кашлянула. Таисса чуть не подпрыгнула. Она совсем перестала замечать, что осталась в зале не одна.

— Есть двести лет вещей, которых ты не знаешь, только и всего, – произнесла Леандра. Она рассматривала Таиссу с болезненным любопытством. – Неужели ты правда та самая Таисса… Пирс? И тебе сейчас, сколько, двадцать лет?

— Биологически меньше, – рассеянно отозвалась Таисса. – Хотя сейчас, полагаю, мне все двести двадцать.

— Ну уж погоди присваивать наше время себе. – Леандра понимающе усмехнулась. – Ты здесь ненадолго.

Таисса вздохнула.

— Хотелось бы.

— Не нравится будущее?

Таисса опустила взгляд на клавиши.

— Я бы осталась тут с Верноном на всю жизнь, если бы могла, – тихо сказала она. – Вообще на целую вечность. Но это невозможно. Мне придётся вернуться, и я знаю, что будет, когда мы вернёмся. Это… не то, чего я жду.

Леандра подняла бровь.

— На целую вечность, говоришь? Это не фигура речи? Миллион ночей в одной постели и никаких других мужчин, кроме Вернона Лютера? Ты настолько уверена?

Таисса открыла рот, чтобы сказать: «Да», – но что-то в лице наследницы рода Мезо её остановило.

— Ты же не про меня спрашиваешь, – утвердительно сказала Таисса. – Ты спрашиваешь про себя и Роберта. Ты не уверена.

— А кто-нибудь может быть в этом уверен? – саркастически поинтересовалась Леандра. – Ты вот влюбилась в Вернона Лютера, когда мальчишка вколол себе смертельно опасную инъекцию и стал живым смертником. Какая, к чёрту, долгая жизнь вместе, когда у вас остаётся только год-полтора и каждый день может стать последним? Да это сплошной медовый месяц.

Таисса вздрогнула.

— Вряд ли Вернон с тобой согласился бы.

— С физиологической точки зрения – нет, – цинизма во взгляде Леандры хватило бы на целую дивизию Тёмных аристократок. – С эмоциональной? Блаженство и любовь как в сказках. Скажешь, нет?

Таисса прикусила язык.

И тут раздалось тихое мяуканье.

Стуча коготками по полу, к Леандре подошла и села на задние лапы обычная кошка, белая с коричневыми пятнами. Кошки совсем не изменились в будущем.