Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 66 – Алекс Скай

— У вас появились претензии к способам?

— У меня появились сомнения, что после этого останется кому открывать нужные двери.

Он смотрел на неё долго.

И вдруг усталость прорвалась через его лицо. Не слабость — нет. Эйвард Морн даже сейчас держался так, будто падать ему запрещено родовой клятвой. Но Ника увидела: он на пределе. Не от сегодняшней правды только. От всех лет, которые разом вернулись в него.

— Я ненавидел её, — сказал он.

Ника не сразу поняла, что речь о Нивее.

— Да.

— Все эти годы.

— Да.

— Она держала дверь.

— Похоже на это.

Его губы дрогнули, но это не было улыбкой.

— Вы не станете меня утешать?

— Нет.

Он посмотрел почти удивлённо.

Ника пожала плечами, чувствуя, как от этого простого жеста звякают ключи.

— Вам сейчас не нужно утешение. Вам нужно не дать Бренну забрать Сайру.

Эйвард закрыл глаза.

Когда открыл, в них снова был холод. Но теперь он был другим. Не мёртвым. Собранным.

— И вам нужно не дать им использовать себя.

— Это вы сейчас сказали как предупреждение или как приказ?

— Как…

Он запнулся.

Совсем немного.

Ника заметила.

— Как человек, который слишком поздно понял, что уже сделал вам больно, — произнёс он наконец.

Она замерла.

Эйвард будто сам удивился тому, что сказал. И, возможно, хотел бы забрать слова обратно, но было поздно. Они уже упали между ними — не мягкие, не красивые, неловкие, тяжёлые, как всё, что выходило из него не через приказ.

— Ника, — сказал он.

Снова её имя.

Тихо. Без свидетелей.

— Я не прошу вас простить.

Она не ответила.

Он продолжил, глядя не в сторону, а прямо на неё, будто заставлял себя не прятаться за холодом:

— Я видел в вас Нивею. Удобнее было видеть. Проще. Ненависть знает дорогу, а сомнение каждый раз открывает новую дверь. Я выбирал ненависть.

Ника почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Ей не хотелось становиться мягче. Не сейчас. Не после угроз, после “дома у тебя больше нет”, после его приказов, после страха, который он вбил в неё с первой встречи. Но она слышала, как трудно ему даётся каждое слово. И это было опаснее любых извинений, сказанных легко.

— Вы угрожали мне смертью, — сказала она.

— Да.

— Запирали меня приказами.

— Да.

— Называли чужим именем.

— Да.

— И если бы не Сайра, не клятва и не ваша украденная память, вы бы продолжили.

Он не отвёл глаз.

— Возможно.

Ответ был честным.

Жестоким.

Но честным.

И именно поэтому Ника не смогла его ненавидеть так, как хотела.

— Я не Нивея, — сказала она тихо. — И не хочу стать удобной заменой Нивеи. Или Арисы. Или ключом, который вы будете беречь, пока он нужен, а потом положите на полку рядом с остальными.

Эйвард сделал шаг к ней.

Ника не отступила, но подняла ладонь, останавливая.

— Нет. Послушайте. Я понимаю, что Сайра для вас всё. Я видела. И если бы мне пришлось выбирать между собой и ребёнком, я не знаю, как поступила бы. Поэтому я не хочу, чтобы вы сейчас обещали то, чего не сможете выполнить.

— Я не собирался обещать невозможное.

— Хорошо.

— Я собирался сказать, что не отдам вас Совету.

— Потому что я последний ключ?

Его лицо стало жёстче.

— Потому что вы Ника.

Она замолчала.

В архиве было тихо. Где-то далеко шуршали страницы, но теперь этот звук не пугал. Он был похож на дыхание большого старого дома, который впервые за годы не решался вмешаться.