Книга Измена. Это не про нас, страница 31 – Марта Макова

— Марин. Не прокатит. — наблюдая, как медленно разъезжаются ворота во двор, покачал я головой. — Звучит, как манипуляция. Прости, но мне сейчас не до тебя и не до Прохора. Я сделал для тебя всё что мог. На этом закончим. Дальше сама. С бизнесом и с Кобзевым.

— Я поняла. — сухо ответила Маринка. — Прости, что так вышло с твоей женой. Хотя я своей вины в этой ситуации не вижу. Ты сам облажался с Машей.

А то я не знал!

Медленно въехал в открытые ворота и остановился под навесом, не стал загонять машину в гараж. Попозже поедем с детьми к Маше в клинику.

— Но с Прохором некрасиво получается. Обнадёжил мальчишку и сливаешься. Хотя бы позвони ему.

Держа телефон возле уха, вышел из машины и хлопнул дверцей.

— Мне очень жаль, что я дал Прохору повод думать, что меня можно считать отцом. — я задрал голову и посмотрел в небо. Низкое, хмурое, сыплющее из мрачно-серой мглы колкое снежное крошево. — Он мне не сын, Марина. Возможно у тебя получится объяснить ему, что это не так. У меня не получилось. И, Марин, на этом всё. Встреч больше не будет. У меня семья, дети, они мне дороже.

Испытывал ли я муки совести в отношении Володькиного сына и жены? Нихрена. Только досаду, которая першила в горле. Развесил уши, распустил нюни.

В трубке повисла тяжёлая тишина. В какой-то момент я даже решил, что Маринка оборвала связь и, отстранив телефон, посмотрел на экран. Звонок продолжался.

— Хорошо, Андрей, я тебя поняла. — трещащим льдом прозвучал в трубке голос Маринки. — Извини за эту ситуацию, за то, что подвела тебя своим звонком из Эмиратов. Прощай.

— Прощай. — ответил я уже на короткие гудки в трубке.

Глядя в небо, сделал несколько глубоких вдохов открытым ртом. С удовольствием глотнул стылый воздух. Голова трещала, в глаза словно раскалённого песка насыпали, руки тряслись. Наконец меня настиг адреналиновый откат. Хотелось просто рухнуть на кровать и, закрыв глаза, молча пролежать несколько часов кряду. Но дома ждали дети и матушка. Волновались и переживали за Машу. И я зашагал к крыльцу.

На шум мотора моей подъехавшей машины дети выскочили в прихожую и уже ждали меня.

— Ого! — ахнула Аглая, глядя на мою разбитую рожу. — Папа, что с тобой?

Марк молча нахмурился, разглядывая меня. Сердился. На Прохорово "папа". Он вчера чуть не с кулаками наскочил на крестника, когда тот заявил, что тоже имеет право так называть меня.

— Господи, Андрюша. — матушка испуганно прижала руку к груди. — Что случилось, сынок? Кто это тебя?

— Спокойно! — поднял я ладонь в предупреждающем жесте. — Просто неудачно столкнулся с резко открывшейся дверью. Бывает.

Никчему было мусолить этот инцидент. Тем более при детях.

Мама неверяще покачала головой, а Агата подошла и обняла меня. И только в глазах Марка засветилось неуёмное любопытство. Папа пришёл домой с разбитым носом!

— Больно было? — посочувствовала дочь. — Как мама? Ты был у неё?

— У мамы и малыша всё хорошо. Попозже съездим к ней все вместе. — я положил ладонь на голову Агаты и погладил по шелковистым волосам. — А что тут у вас? Как дела?

— Мы сегодня дома с бабушкой. Даже гулять не ходили. — пожаловался сын. — А у тебя нос сломан?

— Уже вправили. — со смешком сказал я и протянул руку к сыну, предлагая тоже подойти ко мне и обнять.

Марк шагнул и прижался к моему второму боку. Я, обнимая обоих, наклонился и поцеловал детей в макушки.