Книга Измена. Это не про нас, страница 13 – Марта Макова

Я не знала, как будет. Моя привычная жизнь рухнула так внезапно, что я не понимала, как выбраться из-под её обломков. Куда двигаться? В какую сторону? Почему Андрей предавал меня столько лет?

Я всем сердцем любила мужа. Хотела от него детей. Я ему душу свою отдала. Всю себя вкладывала в семью. Что я делала не так? В чём была моя ошибка?

Распинать себя дальше мне не дал телефонный звонок. На экране высветилась фотография улыбающейся дочки. Прежде чем ответить на видеозвонок, я села на диване, пригладила волосы и натянула на лицо радостную улыбку.

— Мамуля, привет. Мы сегодня возвращаемся домой. — без предисловий, радостно оповестила меня сияющая Аглая.

— Утром доктор приходил. — маяча за плечом сестры, восторженно вторил сын. — Сказал, что инкуционный период прошёл.

— Инкубационный. — деловито поправила его Аглая. — Мам, папа сказал, что заберёт нас домой сегодня.

— Это хорошо. — с трудом удерживая на лице счастливое выражение, выдавила я.

— Мы соскучились. — скорчила грустную гримасу Аглая и внезапно распахнула глаза. — Ой, а ты где? У Лидочки? Они с Ником вернулись?

— У бабушки с Николасом. — подтвердила я.

В этот момент в комнату вошла мама. Услышав голоса детей, села рядом со мной на диван и заглянула в экран телефона.

— Привет, мои красивые. — улыбнулась внукам мама.

— Лидочка!

— Бабуля!

Одновременно радостно завопили дети.

Я отдала маме в руки свой телефон и медленно, неуклюже поднялась с дивана. Изображать счастливую мать я сейчас просто физически не могла. Да, я очень соскучилась по детям, я мечтала поскорее обнять их, но от мысли, что они невольно окажутся втянутыми в эту некрасивую историю и тоже пострадают, мне становилось физически плохо.

Кожу лица стянуло от высохших слёз, глаза горели огнём, и я поплелась в ванную, чтобы умыться.

Холодная вода немного привела меня в чувство. Я долго рассматривала своё отражение в зеркале. Нос распух, лицо отекло, даже волосы выглядели потускневшими и висели жалкими сосульками. Красавица, нечего сказать. Не ровня волоокой красавице Марине.

Мама всё-таки затащила меня на кухню. Усадила за стол и поставила передо мной тарелку с горячей, овсяной кашей, присыпанной изюмом и орешками.

— Нужно поесть, родная. Хотя бы ради ребёнка. — подсунула мне под руку ложку. — Нельзя терять силы, Машунь. Дети сегодня вернутся домой. Они соскучились по тебе.

Я ела медленно и по пол-ложечки, потому что давилась овсянкой, которую с сегодняшнего дня возненавидела, как и чай с мятой. Но мама была права — нам с малышом нужны были силы.

Мама с Николасом помалкивали, но обменивались выразительными взглядами, будто спорили друг с другом без слов.

После завтрака я ушла в гостевую спальню, села на кровать и набрала номер свекрови.

— Машенька, деточка, как ты? — ласково заворковала в трубку свекровь. — Как твоё самочувствие?

С родителями Андрея у меня были замечательные отношения. Они были простыми людьми, очень открытыми и доброжелательными. Меня сразу приняли, как родную дочь.

— Всё хорошо, мам. — стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила я.

— Вот и ладно, вот и ладно. — певуче проворковала свекровь. — У детворы тоже всё хорошо. Врач сегодня приходил, сказал, что опасный период прошёл, и им можно возвращаться домой.

— Я рада. — тихо сказала я. — Ужасно соскучилась по ним. Да и вы с папой, наверное, устали.