Книга Все, что мне нужно, страница 49 – Э. Сальвадор

Не то чтобы я хотела подслушивать, но, поскольку стою прямо здесь, то не могу удержаться от улыбки и смеха, слушая разговор между ними. Я не совсем уверена, что именно она сказала, но когда он клянется, что не собирался использовать поддельные документы своего брата, смех, который пыталась сдержать, вырывается.

— Это было всего один раз, — защищается ТиДжей. — Я не думал, что они меня узнают.

Они продолжают разговор о чем-то другом, и его голос смягчается. Я не могу справиться с болью в груди. Зная, что у меня никогда не будет такого с моими родителями.

Теперь мне интересно… как отреагируют его родители, когда узнают, что у них есть внук?

— Луиза.

Я задыхаюсь, пораженная его рукой на моем плече.

— Прости, что?

— Я окликнул тебя по имени раз шесть.

Его рука задерживается на моем плече, прежде чем он опускает ее. Когда бросаю на него выразительный взгляд, он поднимает руку, сдаваясь.

— Ладно, может, это и не твое настоящее имя, но я все равно тебя так называл.

— Ты ведь никогда не забудешь это имя, правда?

— Черт возьми, нет. Я действительно люблю Персик, — язвит он, скользнув взглядом по моему телу, прежде чем быстро поднять его обратно. — Это действительно отличный фрукт. Сладкий… сочный… круглый.

— Да, они великолепны, Теодор, или мне следует говорить Тедди?

Поддразниваю я его. Джаггер и Сейнт, возможно, рассказали мне, как сильно он ненавидит, когда люди называют его настоящим именем или прозвищем, которое дала ему мама.

— Гребаные придурки, — бормочет он, прежде чем сделать глоток из своего стакана. — Пожалуйста, не называй меня Тедди.

— Тогда не называй меня Персик.

— Думаю, это будет справедливо. Только ты можешь называть меня Тедди.

— Ты меня бесишь, ты знаешь это?

Я пытаюсь сохранить серьезное выражение лица, но терплю неудачу, когда он усмехается.

— Что?

— Это просто похоже на… дежавю.

Его брови хмурятся, губы сжимаются в прямую линию. Он смотрит куда-то вдаль, словно пытаясь вспомнить что-то.

— Что?

— Ничего, — он улыбается, качая головой. — Так, о чем же ты хотела поговорить лично?

Я довольно хорошо справлялась со своими нервами, но теперь они вернулись, и внезапно мои ладони вспотели. Я не должна нервничать, — вот что продолжаю твердить себе, пока он смотрит на меня, ожидая ответа.

— Правильно.

Я делаю глоток своего напитка, надеясь, что это поможет моему сухому горлу, но это ничего не дает.

— Я, э-э, хотела поговорить наедине, потому что мне нужно сказать тебе кое-что действительно важное.

— Это по поводу выпускного?

Я киваю, но чувствую напряжение в шее. Прерывисто вздохнув, убираю челку с глаз и облизываю губы.

Прежде чем успеваю открыть рот, на его губах появляется понимающая улыбка, и ТиДжей кивает, как будто знает, что я собираюсь сказать.

— Послушай, ничего страшного, если ты не хочешь об этом говорить. Мы можем притвориться, что этого никогда не было, если ты так предпочитаешь, и не волнуйся, я никому не скажу.

— Нет, дело не в этом.

Я неловко хихикаю, барабаня пальцами по чашке.

Он потрясенно смотрит на меня.

— О, ладно. Итак…

Вдох. Выдох.

— Через месяц после того, как я уехала из Майами, я узнала, что беременна. Твоим ребенком.

ТиДжей останавливает чашку на полпути ко рту, и его нахмуренные брови разглаживаются. Он опускает чашку и смотрит на меня так, словно пытается осмыслить мои слова.